— Беллы нет и не будет! — холодно бросила Гермиона, подходя к нему ближе. — Беллатриса Лестрейндж умерла второго мая 1998 года.
— Я чувствую её в тебе, маленькая дрянь! — зарычал тот, выгибаясь на полу и пыхтя: магические путы опасно затрещали.
На обнажённые плечи ведьмы упала тёплая тяжёлая ткань.
— Пойдём, Гермиона, — Драко завернул Грейнджер в плащ, пряча её тело от ненавидящего взгляда МакГрегора. — Я займусь ими, а ты должна идти.
— Ты обещал, что не убьёшь их…
Они обговорили этот момент ещё в первую ночь, когда мельком обсудили план действий. Гермиона не хотела ничьих смертей. Даже то вино, которым она напоила пару часов назад приспешников Ордена, не было смертельным. Она дала им напиток с парализующим транквилизатором: у кого-то его было больше в бокале, у кого-то меньше. В основном он действовал как подавитель воли, незаметно делая рыцарей послушными, как домашние животные.
И ножи, что метал Малфой, были магией, которая, соприкасаясь с человеком, заставляла его потерять сознание.
— Не убью… — обещающе кивнул Драко.
— Сука! — завопил рыжий. — Сука, ты обманула меня! Отдай мне мою женщину! Отдай её душу, мерзкая дрянь! Это не принадлежит тебе, грязнокровная лживая стерва!
Малфой не глядя швырнул в Дугласа крепким Ступефаем, заставляя его заткнуться, и настойчиво потащил Гермиону к окну.
— Ты уходишь, Грейнджер! — он оглядывался на сверкающий купол и торопливо понукал: — Всё, как и договаривались. Ты обещала, что уйдёшь обратно в своё время, а я обещал, что никого не убью, только вырублю и сотру всем память. Их всех придётся вернуть в 1998 год и сдать в руки законников. Это надолго и это не твоя забота.
Гермиона схватила его за рукав и воскликнула:
— Я могу помочь тебе! Не только твой Обливиэйт идеален!
Драко помрачнел.
— Грейнджер! — его губы сжались в тонкую полоску. — Ты именно сейчас хочешь начать спорить со мной?
Она сердито запыхтела, не желая сдаваться. Гермиона очень хотела использовать во благо весь свой внутренний огонь. А ещё… Ещё она боялась, что больше никогда не увидит Драко, если оставит его одного. Сердце разрывалось от мысли, что если с ним случится что-то непредвиденное — он погибнет здесь, сгинет в прошлом, защищая её.
Грейнджер умоляюще взглянула на мужчину, возвышающегося над ней.
Пожалуйста, Драко, позволь тебе помочь…
Он покачал головой. Нет. И она сдалась в молчаливой борьбе их взглядов. Гермиона вытащила из причёски брошь и положила на его широкую ладонь в чёрной перчатке.
Глаза начало печь от накатывающих предательских слёз.
Драко нежно пожал её руку, забирая артефакт-портал. Он криво усмехнулся:
— Умничка, Грейнджер…
Развернувшись, он бросил на окно несколько заклинаний, добавляя движения волшебной палочки.
— Ты точно вернёшься? — спросила Гермиона, когда Малфой открыл проход в тот самый коридор в Хогвартсе, где она несколько дней назад, лёжа на полу, следила за тем, как он сражается за неё.
Драко шагнул к ней навстречу.
— Конечно. Не успеешь соскучиться. — Он снова обнимал её, заставляя задыхаться запахом палёной кожи.
— Ты сказал, что на этом твоя миссия завершится… — Гермиона вцепилась в него, не желая так скоро расставаться.
— Так и есть… Иди, — он мягко подтолкнул её к порталу.
— Ты будешь меня помнить? — она судорожно схватилась за ремни его портупеи. — Или они сотрут меня из твоей памяти?
— Не знаю… — Малфой погладил её по щеке. — Грейнджер! Иди, прошу тебя, время не ждёт!
— Драко! Я тебе рассказала, как защититься от Обливиэйта! Пожалуйста, воспользуйся! — умоляюще попросила Гермиона.
— А может, я хочу забыть тебя, проблема! — он усмехнулся, кривя губы.
Она рассмеялась, но это был грустный смех. Гермиона сдерживала слезы из последних сил.
— Драко, пожалуйста… Я буду тебя ждать!
Грейнджер поднялась на носочки и впилась в его губы, жадно целуя. Он подхватил её за талию, отвечая на поцелуй с такой же страстью. Серебристые глаза сверкнули перед её взором, и Гермиона очнулась только когда он поставил её на ноги там, в коридоре Хогвартса.
— Я вернусь к тебе! — Малфой подбадривающе улыбнулся и на прощанье козырнул ей от капюшона. — Всё… Давай, иди спать!
Реальность исказилась, и портал стёр его тёмный силуэт на той стороне, как будто Драко никогда и не было.
— Драко… — Грейнджер уставилась в каменную стену, приходя в себя.
Она вытерла мокрые солёные дорожки с лица и огляделась. Заметив свою сумку с учебниками, валявшуюся у стены, ведьма сделала к ней несколько шагов босиком.
Она дома, в родном Хогвартсе… В 1998 году…
Если бы она не чувствовала, как холод пробирается под её чёрную накидку, гуляя по обнажённому телу, то решила бы, что ей всё приснилось.