— Малфой… — начала Грейнджер, стараясь звучать грозно и уверенно.
— Помолчи, — отмахнувшись от неё, он повернулся к огню и скинул с себя капюшон, потом расстегнул застёжку на поясе, и его кожаная портупея расслабленно повисла.
— Малфой, — Гермиона медленно встала и осторожно шагнула ближе к нему. — Что происходит? Где мы?
— Грейнджер! — он ясно давал понять, что не настроен говорить с ней.
— И почему ты спас меня? — настойчиво продолжала она. — Ты вообще спасал меня? Или… Что случилось? Я ничего не понимаю.
— Ты можешь заткнуться хоть на пару минут? — свирепо дыша через нос, медленно произнёс Малфой.
— И отдай мою палочку! — твёрдо добавила она.
Он грозно рыкнул и вскочил с кресла. Кажется, она добилась своего. Сейчас Малфой выглядел особенно опасным. Неизвестно, что он может с ней сделать в таком состоянии. Драко начал надвигаться на ведьму, тыкая длинным пальцем ей в лицо, и Гермиона испуганно попятилась.
— Я почти девять лет охранял тебя, Грейнджер! — яростно выплюнул он. — Следил, чтобы ничто тебя не убило, чтобы никто из этих ублюдков не добрался до тебя! Но ты сама, сама влезла в это пекло! Ты идиотка, каких свет не видывал!
— О чём ты? — она часто заморгала, выстраивая логические цепочки. — Ты охранял меня? Девять лет? Малфой, ты шутишь? И про каких ублюдков ты говоришь? Тех, что напали на меня? Кто они?
Он остановился, ярость сменилась на изумление. Малфой прищурившись спросил:
— Ты помнишь, что случилось около библиотеки?
Она закатила глаза:
— Конечно, помню. Всё. Этих странных людей в чёрном… И то, как ты сражался… За меня. А потом залечил рану на затылке.
Он покачал головой, всё ещё не отрывая от неё изумленного взгляда.
— Охренеть. Я не знал, что это возможно! Мой Обливиэйт был идеален, я удачно стирал тебе память раньше…
— Что?! Ты уже стирал мне память? Ты совсем сдурел? — возмущённо воскликнула она.
— Чёрт… — он покусал щеку изнутри. — Всего раза четыре, но ты ничего не помнила после этого… Что я упустил, Грейнджер? Что ты сделала?
Да, конечно, вот так просто она раскроет все свои секреты, чтобы он и дальше «удачно» издевался над её разумом.
Гермиона сложила руки на груди.
— Не скажу. Сначала ты ответишь на мои вопросы! — она неожиданно громко чихнула и прикрыла лицо ладонью. — Извини…
Малфой сердито нахмурился.
— Так, проблема ты моя, быстро под горячий душ, — он указал ей на одну из дверей.
Из-под рукава его куртки загорелся синий свет. Гермиона удивлённо подняла брови и хотела было открыть рот, чтобы задать вопрос, что это значит, как в неё полетело полотенце и огромный махровый халат чёрного цвета.
— Я сказал в душ! — прикрикнул Малфой. — Ты глухая? Быстро! В тумбочке есть лекарства. Не хватало ещё, чтобы ты умерла от простуды в 1970 году.
— Да, я тоже этого не хочу, — она прижала к себе тёплую ткань. — И хватит мне приказывать! Верни палочку!
Малфой и бровью не повёл.
— Слушай меня, Грейнджер, сиди тихо и всё будет хорошо! — он взглянул на светящуюся руку и затянул ремень. — Я скоро буду!
— Малфой!
Но тот растворился тенью среди сумрака комнаты, словно его никогда и не было.
— Чёрт, какой же ты гад! — завопила она в пустоту.
Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем он вернулся. Гермиона узнала, что из трёх дверей открывается только одна — та, что ведёт в ванную комнату. Она искупалась под горячим душем, застирала свои вещи маггловским способом и развесила их сушиться на кресла. Переоделась в огромный тёплый халат, по видимому, принадлежащий Малфою, и села у огня.
Ожидание утомляло. Гермиона обыскала все шкафчики и тумбочки в комнате. Она ничего не нашла, кроме пачки печенья, пары книг по зельеварению и коробки с лекарствами. Ведьма попыталась раздвинуть шторы, чтобы выглянуть на улицу, но те были закреплены магией и не сдвигались с места.
Это что, тюрьма?
Гермиона сердито уселась на кровать в ожидании хозяина комнаты.
Проснулась она от того, что ей в грудь больно упёрлось что-то острое. Она резко открыла глаза и увидела прямо перед носом плечо, затянутое чёрной кожей.
Оказывается, Малфой лежал рядом с ней на кровати и крепко спал прямо во всей своей амуниции. Его длинные ресницы подрагивали, а губы были чуть приоткрыты. Гермиона облизнулась, наблюдая за его ровным дыханием.
Какой доверчивый…
Она заметила рукоятку кинжала, которая упиралась ей в грудь, и потянулась к нему. Острая боль, как от удара током, пронзила её руку, и Гермиона с громким вскриком одёрнула пальцы.
— Ты мне и выспаться теперь не дашь, проблема? — не открывая глаз, спросил Малфой.