Он откинулся на спинку кресла и взглянул на Гермиону.
— Мне предложили стать твоей тенью. Следить за тобой с твоих десяти лет, пока тебе не исполнится девятнадцать. Быть твоим тайным защитником и выполнять кое-какие поручения, чтобы обезопасить твоё жизненное пространство. И я не отказался. Потому что твоя жизнь давала полную свободу для меня и матери и снятие ареста со счетов. Чего только не сделаешь ради этого.
Малфой многозначительно дёрнул бровью и снова принялся жевать, аккуратно разрезая кусочки мяса ножом с отточенным годами аристократизмом.
— И, конечно, я и не предполагал, во что ввяжусь, — проговорил он, качая головой и водя вилкой по тарелке. — Думал: да что там, это же Грейнджер. Заучка и самая правильная девчонка в Хогвартсе, которая не любит квиддич и ночует в библиотеке… Ну да, она помогает этим безбашенным идиотам, очкарику и рыжему, и иногда вместе с ними творит невесть что, но разве это напугает Драко Малфоя? Особенно после того, через что он прошёл. — Драко доел последний кусок и усмехнулся сам над собой: — Как же я ошибался.
Гермиона, всё ещё не веря, решила уточнить:
— Ты следишь за мной с детства?
— Да, я же говорю: как только тебе исполнилось десять лет, в твоей жизни появился я, — он криво усмехнулся и поправил полотенце на бёдрах. — Не скажу, что я крутился рядом с тобой двадцать четыре часа в сутки все эти годы: у меня было много задач. Я охранял тебя в самые напряжённые и опасные моменты твоей жизни. И я, знаешь ли, очень устал. Особенно за последние годы. Ты, Грейнджер, такая ходячая проблема, каких свет не видывал. Просто невероятно, как бы ты выжила без меня. Вокруг тебя такое творилось, я только и успевал прикрывать твою любопытную заумную задницу!
Гермиона хотела бы прожечь взглядом дыру в его лбу, прямо между его наглых серых глаз, но у неё осталось ещё очень много вопросов к нему:
— Но как ты попал в прошлое? Ты использовал Маховик времени? Их ведь уничтожили все до единого, насколько я знаю.
— Временны́е порталы, — спокойно ответил Драко.
Гермиона усиленно вспоминала, что она знала по этой теме.
— Временны́е порталы… Во-первых, нужен какой-то артефакт, привязанный к тому временно́му отрезку, в который хочешь попасть. А во-вторых, не каждому под силу освоить создание портала, и лучше всего это удаётся… — она замялась. — Эмм, чистокровным магам…
— Превосходно, Грейнджер. Потому-то меня и выбрали на роль твоего защитника. Моя магия не была подарком небес, как твоя, она создавалась многими поколениями… — с тихой гордостью произнёс чистопородный сноб, сидящий по левую руку от неё.
Грейнджер с удовольствием ударила бы его в нос, чтобы сбить спесь, как когда-то на третьем курсе, но она зависела от него и поэтому только хмыкнула.
— Не смотри так, будто хочешь убить меня за мою принадлежность к элите магического мира, — ровным голосом предупредил Малфой. — Я давно перестал считать магглорождённых третьим сортом. Дело в другом. Дело лишь в родственных связях и силе этих связей. Это магия предков, и она действительно мощная.
Слушая его тираду, Гермиона задумчиво потёрла свою руку, где корявыми шрамами было начертано слово «грязнокровка». Если верить Малфою, в его распоряжении оказалось почти девять лет, чтобы подумать и насовсем отказаться от своей мерзкой идеологии.
— То есть, ты, Малфой, теперь другой человек? Ты изменился… — Гермиона всё ещё не доверяла его россказням, но она пыталась и, оглядев Драко другим взглядом, поняла, почему он выглядит старше. — Сколько тебе лет?
— А на сколько я выгляжу? — поинтересовался Драко с лукавой ухмылкой.
Гермиона неожиданно заметила, как он смотрит на неё, и ей стало немного не по себе. Малфой любовался ею, глядя своими светлыми искрящимися глазами так, словно она была ему дорога. Как смотрел бы старший брат на любимую сестрёнку… Нет, скорее даже как парень на девушку, которая ему нравится. Видеть такой взгляд от человека, который презирал её долгие годы, было… удивительно!
— Эмм… Ну, примерно, лет на двадцать пять, — она смущённо покраснела, стараясь не погружаться в мысли, что же происходит с Малфоем и почему он так смотрит на неё. — Но если подумать логически, то, наверное, так и есть… Тебе было семнадцать, когда закончилась война. Плюс восемь-девять лет…
— По моим подсчётам, мне двадцать шесть. Так что, Грейнджер, я, можно сказать, знаю тебя с пелёнок. Поэтому будь послушной девочкой и не спорь со старшими. — Малфой ухмыльнулся и потянулся за напитком: его полотенце задралось до самого паха, ещё чуть-чуть и Гермиона увидела бы то, что послушным девочкам видеть не полагалось.
— Слушай, папочка Драко, оденься уже! — воскликнула она, указывая возмущённым взглядом на его оголившиеся бёдра.