– Поздравляю, – шепнул Марк побратиму, когда тот вернулся в строй.
– Князь Маркий Лесс из рода Ласки!
Марк глянул удивленно, шагнул из строя.
В руках короля – орден Росса-покровителя. Громко, для всех:
– Ты заслужил эту честь, князь Лесс. – И тихо, только для своего порученца. – Ты достоин. Помни об этом, Марк.
Глава 8
Небывало долгая оттепель освободила поляну, но тут, ближе к опушке, снег еще прятался в тени деревьев. Девки, пристроившиеся на бревнах, захихикали, глядя, как Марк осторожно пробирается по тронутой вечерним ледком тропке. Что за племя, все им смешным кажется: и парни, волокущие из леса охапки хвороста, и солдаты, ошалевшие от долгого затишья. Королевский порученец, видно, тоже смешон.
– Смотрите, какой офицер молоденький! – громко сказала одна, и подруги – ну с чего, с чего? – засмеялись громче.
Марк не обманывался: про него это, деревенским девкам все, кто с аксельбантами, – офицеры.
– Что вы в одиночку по кустам прячетесь? Идите к нам!
Он чуть поклонился, благодаря за приглашение.
– Идите! – не унималась девка. – Мы частушки петь будем!
Снова захохотали. Вот ведь! Марк свернул к деревьям, проваливаясь в снег, добрался до склоненной ветром березы. Тут хорошо: можно спокойно смотреть на деревенское гулянье, а его самого от костра не видно.
Пламя уже расцвело, и девки теребили молоденького пастушка: ну начинай, давай же! Тот, даром что совсем малек, цену себе знает. Ждет, когда все утихомирятся, и только потом достает свирель. Марк и не знал раньше, что деревянная дудка может рождать такие звуки. Словно кружево плетет в вечернем воздухе, тонкое, воздушное. Его подхватывают девичьи голоса, вплетают свои нити. Первые песни – нежные, робкие, как начало весны. Потом свирель зазвучит веселее, недалеко и до плясок. А где пляски, там уже и частушки. Ох и забористые тут частушки слагают! Ничего, среди королевских солдат тоже свои мастера есть, найдут, чем ответить.
Марк отложил нож – слишком темно, чтобы и дальше кромсать дерево. Не получается морской зверь, все больше на безухую собаку с рыбьим хвостом смахивает. Нет в пальцах князя сноровки как у капитана из Семи Башен, что за вечер под рассказ заезжего купца вырезал фигурку. Жаль, потерялся подарок Николса. Можно, конечно, найти другого умельца, но не хочет Марк о таком просить. Он повертел неудачную заготовку. Ну как есть собака безухая. Размахнулся, швырнул подальше.
– Эй, ты чего кидаешься? – спросили из кустов. Затрещали сучья, знакомый голос помянул шакала. – Так и знал, что ты где-нибудь здесь, – Темка присел рядом, с наслаждением вытянул ноги. – Фу-у-у, помотался сегодня. Помяни мое слово, недолго нам тут торчать, скоро двинемся.
Марк кивнул: да, что-то затевается. Недаром король и коннетабль почти весь день совещались, вызывая то князей, то проводников из местных. Затишье уже дней десять как тянулось, а тут вдруг засуетились. С чего бы? Противник активных действий не предпринимал, как прижали его к горам, так и сидит. Патовая ситуация: королевские и мятежные войска связывают друг друга. Князь Крох пытается отступить к Дарру, но граница заперта горами. Говорят, есть какие-то тропки, но вести по ним армию рискнет разве что самоубийца. Представляет Марк, как бесится Крох: пройти бы в Дарр, развернуться – а там и миллредские земли, выход из ловушки. Договор с Роддаром не остановит, что мятежному князю заложники, что ему карахар?
– Ты меня не слушаешь! – Темка ткнул локтем в бок.
– Слушаю-слушаю, – рассеянно отозвался Марк.
– С такой-то рожей? Отвлекись, эй! Вон, слышишь, как поют?
– Угу.
Пели хорошо, вокруг костра уже тянулась первая нитка хоровода.
– Ну так повторяю. Галюся, старостина младшенькая, чуть свет моталась к бабке в лесок. Девки, не будь дуры, выследили. Привораживать, ясное дело, бегала. Пока бабка ее вокруг колодца водила, девки в кустах сидели, слушали. – Темка захохотал. – Угадай, про кого сегодня частушки будут?
Марка это интересовало в последнюю очередь, он лишь пожал плечами.
– Эх ты, дубина! Про тебя! Тебя Галюся привораживала!
– Какая еще Галюся? – рассердился Марк. Вот еще нашлась деревенская дура!
– Я же говорю, младшая старосты. Ну такая, – Темка показал руками пышные женские формы, – белобрысая. Смотри, как бы тебе бока не намяли, у Галюси ухажер есть, с серьезными намерениями к ней подкатывает.
– Тьфу ты, не было печали!
– Да ладно. – Темка отсмеялся, прикрыл умиротворенно глаза. – Слушай, а по-честному? Ну смотри, сама же в руки идет. Не думал, а?