Темка не успел зажмуриться – по лицу хлестануло каменным крошевом, потекло теплое, липкое. Кровь была чужая, княжич понял сразу. Его чудом не сбили и не затоптали, полуослепший, он почувствовал, что все бегут – и побежал тоже, чтобы не упасть под ноги. А потом громыхнуло второй раз, третий, ударило в спину щепой – и стало тихо. Темка упал на колени, скорчился, готовый к тому, что сейчас на него наступят, но никто не двигался. Бой затих, давая разобраться, где свои, где чужые. Замолчали пушки, и снова пошли в ход шпаги и пистолеты. Но там, где оказался княжич, оставалось тихо.
У Темки наконец перестали бежать слезы и колоть под веками, он огляделся. Рядом стоял на коленях Марк, уложив пистолет на рухнувшую балку; правый рукав набух кровью, но побратим, Темка знал, неплохо управлялся и левой. Пушечные выстрелы пришлись по дворцовой постройке. Справа стена обрушилась, левое крыло, отходившее от нее под углом, было почти цело. Очень низкое, не выше трех этажей, оно лишилось крыши. Оттуда, из полуразрушенного окна, хорошо простреливалось почти все пространство, можно было укрыться лишь под стеной. «Спасибо Создателю!» – выдохнул Темка, увидев, как капитан Георгий непочтительно выдернул Эдвина из-под каменного козырька, толкнул в переплетение балок – и чуть позже козырек упал, хрупнув подвернувшимся бревном.
Княжич приподнялся, чтобы оглядеть двор, досадливо дернул плечом на шипение побратима:
– Не высовывайся!
Коннетабль – или только его штандарт – застрял где-то у ворот. Дерьмо шакалье! Мятежники яростно рвутся к королю. Еще и обстрел сверху – так долго не продержаться. Хорошо устроились, гады, снизу их не зацепить. Не перестреляют, так не дадут из-под балок выползти. Взять самого короля – единственный шанс для мятежников спасти свои шкуры.
Княжич положил шпагу рядом с Марком, бросил ножны.
– Я туда, – мотнул головой в сторону месива из камня, бревен и человеческих тел.
Приходилось держаться за плечи мертвецов и ползти по балкам, лежащим на телах. Темка услышал стон, но не остановился. Быстрее наверх! Вот только прихватить ружье из рук убитого. С ним ползти стало неудобно, особенно когда пришлось ящеркой ввинчиваться в щель – каменную плиту удерживала балка, и Темке казалось, дерево похрустывает. Подержи ее немного, Росс-покровитель, а то мокрое место останется от княжича. Благополучно добрался до края и глянул вниз. Король пока в безопасности. У Эдвина расцарапано лицо, капитан Георгий пытается промокнуть кровь платком, но король отмахивается.
Темка нашарил камушек, бросил вниз – капитан, а затем король, подняли головы. Княжич ткнул рукой на осыпающуюся стену: «Я туда!» Показал на засевших стрелков: «Прикройте». Адъютант глянул на предстоящий Темке путь и выразительно постучал себя кулаком по лбу. Темка понимал капитана: забраться под обстрелом наверх – на грани возможного. Шакал не разберет, что и как держится, и когда рухнет. А дальше, к единственной площадке, откуда можно снять мятежников, и вовсе ведут две упавшие скосом друг на друга балки. Лететь с них высоковато, под ними – камни и доски. Узенькими кажутся снизу бревнышки, по таким и через ручей идти страшно. Но Темка понимает: это обман; высоты он не боится. Главное, чтобы все это не обвалилось.
Хранил своего княжича Олень-покровитель. Даже когда Темка вжимался лицом в доски, ожидая неминуемого удара. Пуля прошла мимо, взвизгнула от злости, ударившись о камень. Хранил Темку покровитель, но и поблажки не давал. Раз оползло под сапогами, и княжич скатился вниз, с трудом зацепившись за бревно. Пуля ударила рядом с пальцами и щепой раскровянило руку. Вот уж помянул мятежников и всех их предков! Спасибо еще, прикрывают снизу, а то и вовсе было бы головы не поднять.
Он добрался до перекрещенных балок, промокнул рукавом крупные капли пота, выступившие на лбу. Тем, кто внизу, кажется, что впереди самое трудное. Они ошибаются. Пулей мятежникам тут не достать, а разве это пропасть? Тьфу! Видели бы они ущелье Орлиной горы! Темка подбадривал себя, понимая, что разбиться и этой высоты хватит.