— Как сходил? — Эрику захотелось подробностей. Показал соратникам банку с крупной жемчужиной поверх тонкого слоя магического песочка.
— Ауфь, «Красучка»! Повезло, пипец просто. Сходу пяток шикарных телочек назову, кто за эту жемчужину оформят тебе безлимитный доступ к телу. Безлимитный, это куда хочешь и сколько хочешь, братан!
Ценность находки слегка поблекла в моих глазах.
— Командир, я тебя понял, хватит подробностей.
Эрик явно хотел продолжить сексуальные фантазии на тему местных красоток, готовых прилежно отработать такой подарок, но внезапно задумался.
— У нас вот, скромнее, — он показал склянку с парой пустых бусин и щепоткой россыпью, — Влад сказал, что ты прям мастер по сбору песка. На обратном пути сходим… Опа, с кем подрались? — командир увидел прореху в казенной стеганке и глубокие отметины на щите Бойца.
— Три тощих твари. Словно делали сорколина, но в последний момент решили, что пусть лучше будет собака, — как смог описал нападавших.
— Костяные гончие. Я их «тузиками» зову. Потому что они из туземцев получаются.
Эрик достал из заплечного мешка глиняную бутылку с живой водой.
— На, подлечись!
Сделал пару глотков и, вспомнив о немалой цене средства, уточнил:
— Бойцу можно дать?
— Не, ты че! Подотчетное добро.
Через пять или шесть сотен шагов, мы оказались у низенького вала, состоящего из мелких камней, глины, песка и вылизанных сухим ветром человеческих костей. Впервые за все время ощутил слабый запах разложения. В отечественной повествовательной традиции его принято описывать как сладковатый, но как по мне сладковатый запах бывает у цветов, меда, яблок и женской кожи после душа. Как можно гниющее мясо, чья вонь насиловала мое обоняние, сравнивать с этими запахами? Ориентируясь по знакам, Эрик отыскал присыпанную песком бамбуковую лестницу.
— Взялись, мужики!
Изогнутый вал камней оказался задней стенкой конуса, ведущего в огромную ловчую яму. Тупые мертвяки натыкались на препятствие в виде вала, двигались вдоль него и внезапно падали на глубину в два с половиной человеческих роста. Вбивать колья посчитали излишним варварством. Ловушка успешно работала и сейчас по яме ползал с переломанной ногой обращенный в упыря землянин. Доносившаяся из раскопа вонь резала глаза.
Эрик принял картинную позу и поинтересовался:
— Итак, господа, кто желает прокачать экзорцизм?
Глава 21
Командир упустил, что заклинанием «Экзорцизм» или его более простой версией «Изгнание Скверны» никто из нас не владел. Мы с Владом пользовались устной формулой похоронного ритуала, менее эффективной и более энергозатратной. Еще «Экзорцизм» выгодно отличается возможностью сохранять жизнь бесноватым, но нам таких встретить еще не доводилось. Сплошь попадались мертвецы или одержимые, чью душу без остатка пожрали зловредные духи. Как в данном конкретном случае, когда спасти бедолагу уже невозможно. Только уничтожить паразитов и пустую оболочку. «Мир и покой» вполне подходил для этой задачи по причине слабости противника. А вот против матерого упыря или беса выходить желательно с хорошо освоенным «Изгнанием Скверны».
Пришлось задержаться в яме, поскольку до меня тщательным сбором магического песка здесь никто не заморачивался. Рыхлил утрамбованный вонючий пол заострённой палкой и поднимал порцию за порцией. Пока сверху не донесся предупреждающий крик. Взлетел по лесенке одним махом.
Причиной тревоги оказалась необычная сцена. По саванне в нашем направлении со скоростью метеора мчался человек. Его преследовала крайне разношерстная компания. Практически дышали в спину два зубастых «тузика», пытавшихся недавно закусить нами у барьера. Следом поднимала пыль стая одержимых недочеловеков в шесть рыл с дубьем и матерый упырь. Доложил Эрику о количестве противника.
— Бля-я, я эту с-суку, знаю. Готовимся!
Отступить к барьеру мы едва бы успели, но здесь, на вершине насыпи, у нас была лучшая позиция и командир принял решение, нет, не только помочь беглецу, а проверить нас в деле. Подавая пример, спокойно готовился к бою: скинул рюкзак, напялил на руки защитные перчатки и перехватил свою алебарду. Предбоевой мандраж в этот раз меня миновал. Зато он оторвался на Толике. Тот бормотал под нос, не то молитву читал, не то официальную жалобу диктовал. Поддержал парня: