Держа в уме сию благую цель, Саша, вместе со спутниками вольготно расположившись на террасе одной из портовых таверн, затеял спор. Общая атмосфера тщательно насаждаемой подозрительности чувствовалась и здесь, но все же большинство посетителей были моряками, то есть людьми, привыкшими рисковать, которым сам черт не брат.
— А я вам говорю, керкур куда быстрее, чем актуария!
Прихлебывая неразбавленное вино, Александр привычно использовал римскую терминологию, а так как никакой другой и не имелось, все собравшиеся за большим столом моряки его вполне понимали и охотно поддержали разговор, азартно крича и ругаясь.
— Да нет же! — возмущенно размахивал руками какой-то бородач в порванной на локте тунике. — Актуария — очень быстрое судно, керкур она догонит запросто, клянусь головой святой Перпетуи!
— О, да ты из Карфагена? Столичный гость!
Святая Перпетуя являлась покровительницей Колонии Юлия, то есть Карфагена, о чем Саша не забывал.
— Да, я карфагенянин, — приосанился бородач. — Не боюсь признаться, одним из моих предков был сам Ганнибал, победитель римлян!
— Ну уж сам Ганнибал? — усомнился Саша. — Так ты говоришь, актуария керкур обгонит? На большой-то волне?
— Э, уважаемый! Ты не передергивай, мы ни про какие волны не говорили.
— Да-да. — В спор уже включились все, даже служка внимал, развесив уши. — Про волны не говорили. А на спокойной воде любая актуария — галея или акатий — любой торговый парусник догонит на раз-два-три.
— Так-так и любой? — понизив голос, подначил молодой человек. — Видал я пару раз парусник… О! Вы такого никогда не видели!
— Не о том ли кораблике ты говоришь, что заходит иногда в Карфагенскую гавань? — подозрительно прищурился бородач.
— Не знаю, про что ты? — Александр повел плечом. — То судно, которое я как-то видал, несло на себе огромное количество парусов — и прямых, и косых, а мачты его столь высоки, что удивительно, как оно не перевернулось! Клянусь всеми святыми, я был бы не прочь наняться на него матросом!
— А ты смелый парень, как я посмотрю!
— А вы что — трусы?
— Ты кого назвал трусом, а?
И вот тут понеслось! Вполне достаточно было одной фразы… Ввах! Какой-то дюжий детина попытался с ходу заехать Саше кулаком в челюсть.
Да не на того напал. Стал Александр дожидаться, как же — уклонился, выскочил из-за стола и с размаху засветил бросившемуся за ним детине в переносицу.
Тот так и сел, замотал головой, словно оглушенный дубиной бык на скотобойне.
— Ах ты, гад! Наших бить? — выхватив нож, засвиристел небольшого росточка мужичонка с повадками давнишнего тюремного сидельца, без печени и легких, зато с туберкулезом и полным профилем прочих болячек. — Ах ты… Карфагенянин! Бейте его, парни!
Заверещал, выкатил глаза и — оп! — ножичком…
И снова ошибся адресом. Ножичек Саша выбил из его руки на раз и тут же приложил локтем в ухо — а и нечего тут холодняком размахивать!
— Братцы-ы-ы! Сволочи карфагенские наших бью-у-ут! — отлетев к стенке и сбив по пути пару человек, обиженно заскулил «сиделец». — Понаехали тут, су-у-уки!
Тем временем пришел в себя детина, получивший удар в переносицу. Размазывая по лицу кровавую юшку, поднялся на ноги… И ка-ак вдарил бородачу в грудь:
— Получи! Сука карфагенская! Бей этих сволочей, парни! Мочи!
Ну да, столичных ухарей нигде не любят. Особенно в маленьких нищих городках, таких как Тапс.
Сбитый с лавки бородатый, однако, тут же вскочил на ноги и лихо врезал обидчику промеж ног…
И понеслось! Как в том анекдоте — драку заказывали? Достаточно было только начать…
И вот уже вся таверна мутузилась, с криками, с пьяными ругательствами и жуткой божбою, с ножичками, кастетами и дубинками!
Кто-то уже навалился на Нгоно — правда, парень успешно отбивался, видать, во французской полиции драться его учили на совесть, а скорее и сам приложил усилия к полезному делу. Бил как во французском боксе — ногой в шею! Саша аж позавидовал — хар-роший удар! Так их, гадов!
А Весников — тот живо смекнул, что к чему, ухватил в руки скамейку, махнул, отскочил в угол:
— А ну! Подходи по одному, курвы!
Желающих что-то не находилось — все уже давно были заняты друг другом. Бились на славу, любо-дорого посмотреть, только кровавые брызги по стенам летали… ага! Вот кому-то отодрали рукав… а вот затрещал чей-то пояс.