— Уши, уши отпустите-е-е!
— Н-на, гадина карфагенская!
— А вот тебе, вот, получи, харя!
— А ты что уставился, хмырь гнилозубый?
— Кто гнилозубый? Я — гнилозубый? Сейчас посмотрим, сколько у тебя зубов останется! Ннна!
— Вяжите его, вяжите, он буйный!
— Ничо! Тут у нас все буйные!
— Только не по голове, только не по голове… не нада-а-а!
А в общем-то, дрались, можно сказать, прилично, в свое удовольствие — ножичками зря не махали.
На Сашу, после того как молодой человек снова посадил за пятую точку заводилу, все того же туповатого детинушку, не особо-то лезли, больше ругались. К Весникову, что ждал со скамейкой наперевес, тоже старались не приближаться, а что касается Нгоно, то темнокожий парень уже стоял плечом к плечу с бородачом карфагенянином — бились оба, словно былинные богатыри-побратимы.
Александр бросился на выручку — да некого уже там было бить, как его увидели, так все разбежались.
Да что и сказать: драка как началась, так и прекратилась — разом. Вот только что два ухаря у дальней стены, казалось, сожрать друг друга были готовы, а вот уже сидят мирно за столиком, винище хлещут…
Бородач тоже подозвал служку:
— Большой кувшин всем, кто остался… Ладно. Выпьем — дальше поспорим. Все же не думаю я, чтоб керкур актуария не догнала!
Больше ничего существенного в тот вечер Саша так и не услышал, зато сговорился все с тем же бородачом, которого, как выяснилось, звали Армигием, насчет заработка. Матросы сейчас, в конце мореходного сезона, были никому не нужны, но у Армигия имелся на примете один человек, тоже, кстати, из Карфагена.
— Он, видишь ли, промышляет ловлей губок, не сам, конечно. Нанимает ныряльщиков и лодку, только ныряльщики за день так уматываются, что к вечеру не способны грести. Вас троих он, наверное, и взял бы гребцами. Опять-таки — до окончания сезона. И сразу предупреждаю: Сальвиний, так его зовут, известный всем скряга и вряд ли вы у него много заработаете.
— Нам бы попасть в Карфаген, — мечтательно улыбнулся Саша. — Уж там бы мы заработали.
— Не сомневаюсь! — Армигий расхохотался и, хлопнув собеседника по плечу, подмигнул. — Крепкие молодые парни всегда найдут применение своим силам. Особенно в дружине какого-нибудь морского вождя. Жаль, что дружин этих, вольных королей моря, осталось так мало. Наш славный правитель их не очень-то жалует, да и вообще замирился почти со всеми.
Последнюю фразу бородач произнес вполголоса, почти шепотом, при этом воровато оглянувшись. К тому времени они с Александром и его почтительно помалкивающими соратниками уже вышли из таверны и медленно шагали по песчаному пляжу, продолжая начатый разговор. Как выяснилось, Армигий был арматором, то есть торговцем, и в компании с другим карфагенянином гонял кораблишки из Карфагена в Гадрумет и Тапс и даже много дальше — в Александрию.
— Эх, парни, попались бы вы мне в начале сезона! — Посмотрев на полупустую гавань, арматор страдальчески сморщился и тут же хлопнул в ладоши. — А вы вот что! Вы меня в марте найдите! Обязательно что-то для вас сыщется, зима, сами понимаете, такое дело, кто-нибудь из наших матросов от безделья обязательно угодит в передрягу, так что места будут, ну а о цене сговоримся.
— Что ж, в марте так в марте, — разочарованно свистнул Саша. — Ты б лучше подсказал — как добраться в Карфаген до зимы? Если на корабле никак, так, может, по суше лучше?
— По суше — хуже, — убежденно отозвался Армигий. — И дольше, и… сами знаете — «черные плащи» там везде шныряют. Чем ближе к столице, тем их больше. А на море они все-таки не так лютуют. У вас ведь подорожной грамоты нет?
— Нет.
— Тогда что же вы говорите — «по суше»? Вмиг окажетесь на каменоломнях, в цепях и с киркою.
— И что ж нам теперь делать? Что бы ты, уважаемый, посоветовал?
— Даже и не знаю. — Арматор задумчиво потеребил бороду. — Есть, конечно, возможности. Из Александрии в Карфаген еще не все скафы вернулись… Правда, тут другой вопрос — вернутся ли они вообще в этом сезоне? Тут один бог знает. Да и если даже и пойдут в Карфаген, могут ведь и не заглянуть к нам в Тапс, проплывут до Гадрумета.
— Может, нам в Гадрумет перебраться?
— Можно и в Гадрумет, — снова прищурился Армигий. — Только ведь и он не очень-то большой город. И к чужакам там естественное подозрение. Все чужие на виду. Не то — в Карфагене! А, что там говорить, столица есть столица. Даже при всех этих гадах — «черных плащах». На Карфаген их не хватит!