— Кого, плащей не хватит? — вовремя вставил слово Нгоно.
— Не плащей, а тех сволочуг, что эти плащи носят. Уж не сдержался, выругался… а пойдете доносить, так все равно не поверят. Вы ж чужие.
— Да мы вообще-то доносить и не собирались.
Ежели что, с Армигием договорились встретиться, так сказать, в его офисе — арматор пояснил, как пройти.
— А вы еще с рыбаками поговорите, — посоветовал бородач на прощание. — Они на отмели ловят, с гадруметскими по соседству. Уж если из Александрии что зайдет — скажут.
Кстати, насчет рыбаков — это была хорошая идея.
— Ну, что? — Махнув рукой арматору, Александр посмотрел на своих спутников. — Пойдем ближе к дому? Ты что так набычился, Коля?
— Набычишься тут, — угрюмо отозвался Весников. — Едва не убили. Один гад таким кинжалом махал, я уж думал — вот-вот к стенке пришпилит. Хорошо ты, Саня, в него вовремя кувшин бросил.
— Я кувшин бросал? — удивился Саша.
— Ты. А что, не помнишь, что ли? Уфф… Хорошо, хозяева кафе ментов не позвали… Ну, полицию или что тут у них. Забрали бы нас в участок как пить дать!
— Нет тут никакой полиции, Коля!
— Ага, нет. А те, в черных плащах, — кто же? Парни! А может, нам этой самой полиции и сдаться? Может, они нас на родину депортируют, как нелегалов — мы ж без виз всяких. У меня так, к примеру, и загранпаспорта отродясь не бывало! На что он? Деньги только зря тратить.
— Николай, — замедлив шаг, устало промолвил Саша. — Ты вот мне доверяешь?
— Ну!
— Что — «ну»? Ты скажи — доверяешь или нет?
— Ну, доверяю.
— Тогда пойми — мы с Нгоно тоже хотим отсюда поскорее домой выбраться. Только, уж поверь, нет пока для этого ну никакой возможности. Ни малейшей!
— Так… что ж теперь делать-то? — несколько растерянно поморгал Весников. — Навеки тут поселиться?
— Ну зачем же навеки? — Александр невесело хохотнул. — Но какое-то время пожить придется.
— Тогда лучше у этого старика жить, ну, где пристали. У него хоть и скучно, зато спокойно. Слышь, Сань… мы это… мимо каких-нибудь лавок пойдем?
— Ну, пойдем… А что тебе?
— Да на голову что-нибудь взять. Солнце-то печет, зараза!
В первой же попавшейся лавке им предложили на выбор нечто вроде тюрбана или кожаную круглую шапочку.
— Я сначала померяю! — решительно заявил Весников. — Зеркало-то у них тут найдется?
Зеркало в лавке нашлось, правда медное. Подумав, тракторист выбрал шапочку, а тюрбан, по его мнению, смотрелся слишком уж экзотично.
— Как в этой… в «Кавказской пленнице»: «Если б я был султан…»
Пока то, се, третье-десятое, на постоялый двор вернулись уже почти в темноте и долго стучали в ворота.
— Входите!
Открыл почему-то Ксан, и вид у него был бледный какой-то, тревожный.
— А хозяин наш где? — удивленно поинтересовался Саша. — На кухне, что ли? А ты что такой невеселый?
— Не с чего веселиться, други. — Юноша уныло опустил голову и тяжко вздохнул. — Беда у нас — Мария пропала!
Глава 14
Осень 483 года. Тапс
Рекламный проспект
И вновь на тебя лишь
мы уповаем!
— Вот он, этот чертов красавчик!
Выглянув из-за угла, Ксан показал на молодого человека лет двадцати, отчасти похожего на гусарского корнета — темные, тщательно расчесанные кудри, усики, порывистая походка. И еще взгляд — ах, как сей юноша провожал глазами встречавшихся по пути женщин, ни одной не пропустил, все оглядывался. Одет «корнет» был, надо сказать, изысканно-провинциально, в этаком эклектичном стиле: узкие варварские штаны с желтыми обмотками, длинная туника и ромейская накидка-далматика, бежевая, с узорами и многочисленными модными складками.
— Как бы он нас не заметил, — забеспокоился Александр.
Инспектор Нгоно тихонько засмеялся:
— Уж поверь, не заметит. Не так-то легко обнаружить слежку в такой толпе, тем более неподготовленному человеку. А оглядывается он на женщин, вовсе не на нас.
— Дай-то бог, дай-то бог. — Покачав головой, Саша нахмурился.
Он вспомнил этого кудрявого парня, который неделю назад стоял мессу рядом с Марией. И там же с ней и познакомился.
— Слышишь, Ксан… А может, этот юноша и не при делах вовсе? Может, он и сам в недоумении — куда это его новая знакомая делась?
— Нет, я так не думаю, — зло хмыкнул подросток. — Они с Марией встречались частенько — на рынке, на ипподроме, у старого храма Юпитера. Гуляли, разговаривали, смеялись… Уж наверняка этот хлюст выспросил, где девчонка живет. И если бы хотел, если бы встревожился — явился бы и попробовал что-то узнать у нее дома, разве не так?