— Как она? — взволнованно спросил Нгоно.
— Без сознания. Похоже, напичкали дрянью какой-то наркотической.
Саше приходилось кричать, перекрикивая рваные ритмы, — расходившиеся музыканты все никак не могли остановиться, все наяривали, лабухи ресторанные, фабрика звезд…
— Уходим! — Саша подхватил на руки девушку и бросился наружу.
А там, в черном бархатном небе ярко сверкали луна и звезды, заливая дорогу дрожащим серебристым светом.
— Бежим, бежим, — подгонял Александр. — Извращенцы скоро очнутся.
И сколько же длилась вся, так сказать, операция?
Секунд десять, не больше. За это время распаленные сладострастной оргией люди просто не успели ничего сообразить, да и не в том были состоянии, а самых ушлых сразу же удалось вырубить. Но скоро они очнутся, вот уже сейчас…
— Вон они!
Саша, хоть и ждал этого крика, все равно вздрогнул.
— К морю, к морю уходят! Окружай их! Лови!
Похоже, это распоряжался жрец. Жаль, некогда было свернуть ему шею!
Позади вспыхнули факелы. Проклятия и разъяренные крики обманутых в лучших чувствах мракобесов неслись вослед беглецам. У Александра сердце чуть не выскакивало из груди, а погоня приближалась. Слева на холме уже белели развалины виллы.
— Уходите. — Остановившись, Саша передал девушку Нгоно. — Я их отвлеку.
— Но…
— Быстрее! Ждите меня в лодке.
— Хорошо. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
Все трое — или четверо, если считать подхваченную Сульпицием Марию, — скрылись во тьме, и Александр, проводив их глазами, нарочно замешкался на дороге, ведущей к вершине холма, к белым в лунном свете развалинам.
Ну где же вы, спринтеры хреновы? Где? Ага… вот…
— Вон они! Бегут к старой вилле!
Молодой человек не стал больше ждать — со всех ног бросился к портику, стараясь не споткнуться на многочисленных колдобинах. Остановившись у знакомой ямы, прислушался — шум погони быстро приближался, сопровождаемый прыгающим светом факелов.
Усмехнувшись, Александр быстро расшатал нависшую над ямой глыбу.
— Вот он, гад!
— Осторожней, здесь яма.
— Прыгайте! Никуда ему не уйти…
— А-а-а-а!
Глухой крик отчаяния и боли захлебнулся в шуме падающей плиты, в хрусте костей и воплях оставшихся в живых.
— Что стоите? Вперед!
По костям они дальше и побежали, буквально по трупам…
Но Саша дожидаться погони не стал: прихватил заранее припрятанное неподалеку сиденье, от стула или кресла, бог знает, подложил под себя, уселся на желоб. Перекрестился и ухнул со всей дури вниз!
Ох и несло! Звезды аж в глазах мелькали. Прямо бобслей какой-то! И все быстрее, быстрее… Господи, лишь бы там внизу ничего такого не было, лишь бы…
Ввахх!
У подножия холма неведомая сила выкинула Александра из желоба, высоко подбросила и швырнула в колючие заросли…
Минут через пять молодой человек выбрался оттуда, поцарапанный и местами ушибленный, но весьма довольный.
— Вот это я понимаю — американские горки!
И первым делом посмотрел вверх, на бестолковые отблески факелов. Ухмыльнулся:
— Ну, ищите, ищите…
Глянул на луну, определяя направление, и быстро зашагал к морю.
Глава 16
Осень 483 года
Вандальское море — Тапс
Чужие паруса
По морю струги
Сигмунда плыли…
Когда беглецы добрались до лодки, уже начинало светать. Александра ждали недолго, тот появился почти сразу после того, как его товарищи спустились в бухту.
— Быстро же ты! — с облегчением хмыкнул Нгоно. — Надеюсь, враги далеко позади?
— Именно! — рассмеялся молодой человек. — И все же, думаю, нам следует поспешить, хотелось бы выбраться из этой бухточки еще до рассвета.
— Так покричим же, друзья, погромче! Где там ваш товарищ? Спит?
— Навряд ли. Ему ведь наказано не спать. — Саша приложил ладони ко рту и громко позвал: — Ко-ля-а-а-а! Никола-а-ай!
Минуты через две из-за мыска вышла лодка. Весников греб осторожно, да и суденышко казалось слишком тяжелым для одного гребца, а поднимать паруса тракторист опасался, поскольку никогда не имел с ними дела. Ну не было у него собственной яхты! Чай, воровать не умеет!
— Ну что? — Весников явно обрадовался быстрому возвращению своих. — Вижу, не зря сходили? Что с девчонкой-то?
— Видать, опоили какой-то дрянью. Ладно, пусть пока спит.
— Да пущай… только вы ее аккуратней грузите.
Сульпиций осторожно опустил Марию на дно лодки, на расстеленную кошму. Ксан, пробежав по воде, уселся на банку рядом, положил голову девушки себе на колени. И вид у него при этом был такой…