− Полотенце дашь? – прижал меня к себе, ещё один поцелуй в волосы чуть выше виска, и отстранился, направляясь к шкафу. Проскользнула за дверь ванной. Сдавленный всхлип, заглушенный собственной ладонью, и, открыв кран, размазываю остатки косметики по лицу, смываю слезы, что так некстати потекли по щекам.
Наверное, это какой-то бл*дский жизненный алгоритм. Кто-то, как Динка, пройдя свой путь к счастью, становится лишь сильнее, превращаясь из ноющей тряпки в сильную и уверенную сучку. А такие, как я, скорее просто подохнут на этом пути, потому что «каждому даётся по силам его». Только по фундаменту уже пошла трещина, и он них*я не вывозит.
***
Когда я вхожу, она умывается. Включаю воду, наполняя ванну, и, присев на бортик, протягиваю ей руку. Отложив в сторону полотенце, которым вытирала лицо, вложила свою ладонь в мою и подошла ближе. Сейчас отчетливо было видно, что у неё явно случилось какое-то дерьмо, но ей почему-то страшно признаться в собственной слабости. Даже сейчас, открыто отвечая на мой взгляд, на дне её глаз клубится готовность отразить любой удар. Несмотря на то, что осталась, недоверие и осторожность сквозили в каждом движении. Поднеся её руку к губам, прижался поцелуем к запястью.
– Я не обижу, – тихим шепотом, прося спрятать свои колючки. Замерла. С силой сомкнула веки и, сглотнув, открыла глаза, с каким- то неверием, неожиданной робостью и уязвимостью глядя на меня. Давай же, Кноп, вылезай из своей бетонной коробки, а то я за*бался об неё лоб расшибать. Немного отступила назад, на секунду заставив меня напрячься, и, заведя руки за спину, медленно потянула молнию на платье. Чёрная ткань с тихим шорохом упала на пол у её ног. Это выглядело своеобразной формой её доверия. Не спеша, помог снять бельё и, сбросив полотенце со своих бедер, лёг в ванну, устроив её на своей груди. Повернулась полубоком, прижавшись головой к плечу, скользя пальчиками по рисунку на моей руке.
− Мне кажется, я слышу скрип твоих мозгов, − едва повела уголком губ в намёке на улыбку.
− Ты постаралась. Но я всё же попытаюсь оправдать выданный кредит доверия и пытать тебя не буду, – она ничего не ответила, только взяла меня за руку, переплетая наши пальцы.
Это был тот случай, когда комфортно молчать, когда слова могут лишь всё испортить. Спустя минут десять потянулся к крану, чтобы добавить горячей воды, а Настя, словно выныривая из потока собственных мыслей, внезапно произнесла:
− Просто некоторые люди по жизни не понимают, что х*еть можно только до определенной степени, а за всё, что свыше, прилетает вполне оправданная отдача, – и повернувшись, глаза в глаза. − Нет никакой драмы, обычные семейные дрязги, – только ли? Тёмные круги под глазами, которые уже не скрывала косметика, и красная сеточка сосудов на глазах говорили о том, что всё гораздо серьезней, чем она хочет показать.