Мягко поцеловал. Отстранившись, устало улыбнулась и, прикрыв глаза, потерлась щекой о плечо, прильнув сильней. Мой тёмный омут с дикими непокорными демонами…
Из ванны выбрались, когда вода почти остыла.
− Волосы подсохнут, вызову такси, – произнесла, надевая протянутый мной халат.
− Зачем? Я разве просил уходить?
− Тебе завтра на работу. Зачем создавать сложности?
− Выходной, – секундная пауза, и чертята заиграли во взгляде.
− Когда решил?
− Когда ты переступила порог моей квартиры, – усмешка, и совершенно неожиданное смущение, которое ни в одной системе созданных шаблонов с ней не вязалось. Что за новая грань? – Что-то не так? – её слегка нервный смех, и неожиданное признание:
− Я никогда не оставалась ночевать ни у одного мужчины.
Глава 23
Наше совместное утро началось с моего злого рыка.
− Ширяев? бл*ть!
− Чего орёшь с утра? – лениво потянулась эта скотина, переворачиваясь на бок, и заграбастал меня в свои лапы, от которых я безуспешно попыталась отбиться.
− Ты храпишь! Как жигуль без глушака. И это п*здец!
− Привыкай.
− Да иди ты в ж*пу. Хр*н я больше останусь с тобой на ночь. Я же подохну от такой какофонии.
− Хочешь беруши подарю? − прошептал на ухо, скользнув рукой между моих ног.
− Спасибо, обойдусь, − дернулась, пытаясь увернуться. − Андрей, мне надо зубы почистить.
− Зачем? Я ведь не в рот лезу, – заржала эта сволочь, легонько куснув меня за плечо.
− Придурок, бли-ин, − произнесла на выдохе, поддаваясь его напору и тому огню, что уже начинал бурлить в венах.
Из постели мы вылезли, когда стрелка часов перевалила за двенадцать. Точнее, поднялась я, а Ширяев, развалившись чуть ли не морской звездой, лениво потягивался, разминая свои старческие суставы. Стебать его по поводу возраста я могла до бесконечности, но бумеранг в жизни всё-таки существует. Стоило мне потянуться за халатом, упавшим на пол со стула, как спину резко прострелило острой болью.
− Бл*ть, − сдавленно простонала, но, сделав попытку разогнуться, снова скрипнула зубами. Вот совсем не вовремя меня заклинило.
− Что случилось?
− В спине щёлкнуло. Бл*ть, старость, видимо, передается половым путем. Не прикасайся ко мне больше, – Ширяев, посмеиваясь, поднялся с кровати, нисколько не стесняясь собственной наготы, направился ко мне и начал уверенно прощупывать мой позвоночник.
− Нет, нет, не трогай! Сейчас отпустит.
− Обопрись о стену и постарайся расслабиться, − я готова была взмолиться, лишь бы он в этот момент вообще ко мне не прикасался.
− Андрей, я понимаю, что ты явно хочешь от души поиздеваться, отплатив за все мои подъ*бы. Твой внутренний садист уже потирает ручки, капая слюной в ожидании пряника. Но нет! Пожалуйста, ничего не делай, само пройдёт, – но кто-бы меня послушал. Ага, десять раз, блин. Нажав на какую-то точку в одном из позвонков, меня резко разогнули. − Ауч! У-у-у, твою ж мать, − это единственное более-менее членораздельное, что вырвалось из моего рта.
− Попробуй пошевелиться, − осторожно, опасаясь очередного приступа боли, повернулась, покрутила корпусом и плечами.
− Вроде нормально. Но больно, блин.
− Поноет чуть-чуть, но зато двигаться можешь.
− Садюга.
− Спасибо бы сказала, перечница старая.
− Чего? Чья бы корова мычала. Ваш дворник на песок явно не тратится. Ты, пока до машины доходишь, уже всю наледь у подъезда посыпешь, – ответом был лишь недовольный рык, и, не обращая внимания на мой ор, подхватил меня на руки и потащил в душ. Питекантроп пещерный, бл*ть.
После душа кофе, завтрак и моё полное недоумение, когда меня снова не отпустили домой.
− Тебя кто-то там ждёт? – и всё это с наглым прищуром и налётом иронии.
− Нет, но я даже не представляю, чем с тобой можно заниматься целый день. Просмотр телевизора и обсуждение повышения пенсии на сто шестьдесят деревянных меня не воодушевляет, сразу говорю.
− Тебе наглядно показать? – гаденько так усмехнувшись, потянул за край моего полотенца.
− Ширяев, ты маньяк? − саданула ладошкой по его шаловливым ручищам. − А то у меня уже мыслишки-то разные закрадываются.
− С тобой рядом, да. Бойся и дрожи.
− Хр*нушки.
− Ну, другого ответа я и не ожидал. Пошли, моя несчастная жертва, буду над тобой измываться.
Диван, быстро трансформировавшийся в огромное лежбище, меню одного из ресторанов и пульт от телевизора, на который я издевательски покосилась.