− Ширяев, а зачем ты «рукава» забил? В этом какой-то глубокий смысл заложен или так дурость периода, когда сперма в мозг била?
− Поддался среде, в которой тогда находился, – ответил, не отрываясь от документов.
− Эм… Вот тут поподробней, −даже телефон в сторону отложила.
− С байкерами мы зависали.
− Ты рассекал на байке? Серьёзно? – я села, уставившись на него такого совершенно невозмутимого во все глаза. – И мы− это кто? – такую интересную информацию выдает, а выражение на лице, словно неторопливую беседу о погоде ведём. Бесит, с*чёныш.
− Славка, Стас, Дема и я.
− А сейчас у тебя есть байк? – он, наконец, поднял на меня взгляд, усмехнувшись при виде моего ошеломлено-удивленного лица.
− Нет.
− Почему? Только не говори, что не по возрасту такие игрушки.
− Те, кто садится на двухколесного коня, делятся, как правило, на три категории. Первые− это те, которых с байка снимет только красавица с косой. Вторые, кто после первой же аварии больше никогда на байк не садятся. И третьи, у кого нет страха снова выжать газ, но и запала особого для этого тоже нет.Это когда венах уже больше крови, чем дурости. Я отношусь к третьей категории.
− Шрамы на боку после аварии?
− Да, и плечо одно полностью забито, скрывая за рисунком последствия. Я тогда чуть из профессии не вылетел, благо пальцы на руках чудом целы остались. Сделай, пожалуйста, кофе, – бросил как ни в чем не бывало и снова уткнулся в бумаги. Я, пребывая в полнейшем диссонансе, пошла на кухню. Ну, не вязался у меня образ Ширяева, всего такого правильного, с образом наглухо *банутого байкера, рассекающего по городу на двухколёсном звере. Шкатулка с секретом, бл*ть, а не мужик. Этим вечером я так и не дождалась, пока Андрей закончит с работой, и снова вырубилась на диване. Но претензий особо у меня к нему не было. Мне понятно было его желание сделать всё правильно и в срок. Сама такая же долбанутая трудоголичка с гипертрофированным чувством ответственности, которое порой тем ещё боком выходит. Когда проснулась, Андрея уже не было, а присланное им в мессенжер сообщение свидетельствовало о том, что он уже на работе и, судя по вчерашнему завалу документации в гостиной, до позднего вечера. Поднявшись с кровати, пошла собираться, а то Викторович уже вторую неделю не в настроении пребывает. Не очень-то хотелось попадать в немилость к начальству. Организм, как назло, никак не желал просыпаться, и эта общая слабость уже начинала меня раздражать. Никогда не жаловалась на авитаминоз, но, по-видимому, в аптеку всё-таки придётся сегодня заехать. Надежда на кофе тоже не оправдалась. От пары глотков меня едва не вывернуло. П*здец. На работе лучше не стало, штормило примерно до обеда. Так как от запаха кофе я готова была сходить пообниматься с белым другом в дамскую комнату, то выбор в напитках был не велик. Решив не рисковать собственным желудком, отправилась к местному автомату за бутылкой воды.
− Ларис, это нормально. Я, когда Яриком ходила, то меня все три первых месяца так тошнило, что от унитаза отойти далеко не могла, – донеслось из приоткрытой двери одного из кабинетов.
− Я очень надеюсь, что это недомогание скоро пройдет. Не время сейчас на больничный уходить. У Машки выпускной в этом году и поступление в институт. Деньги уходят, только успевай зарабатывать.
− Ты уже начальство-то наше предупредила? Чтобы Сергей Викторович не ворчал на то, что времени у него замену подыскать не осталось.
− Завтра подойду к нему…. – разговор двух кумушек продолжился, но мне уже он стал неинтересен. Меня, словно со всего размаха, неху*венько так шибануло кирпичом по голове. Схватив бутылку с водой, скрылась за дверью своего кабинета, физически ощущая, как кровь отливает от лица, и немеют губы, а в голове уже идёт молниеносный подсчёт дней. Только х*ли считать, и так понятно, что задержка, и уже большая. Чёткое понимание, что моя слабость −далеко не авитаминоз, нещадя ударило выстрелом по нервной системе….
− Анастасия Николаевна, вам плохо? – Викторович стоял у моего стола, а я даже не слышала, как он вошёл.
− Неважно себя чувствую, − сдавлено произношу, глядя, словно сквозь него, оттого, что перед глазами не выпитая таблетка, которая так и осталась на дне сумки. Опираясь рукой о стол, села в кресло.
− Отправляйтесь домой. Сейчас такие тяжелые вирусы бродят. А нам с вами только эпидемии не хватает для полного счастья.
− Вы что-то хотели? – кивнула в сторону папки в его руках.
− Сам разберусь. Выздоравливайте, − ага, месяцев через… восемь обязательно, ответом в сознании, пока смотрела на закрывающуюся дверь кабинета. Прикрыв глаза, обхватила голову руками, стараясь успокоиться. Надо отодвинуть эмоции и начать мыслить здраво. С первого раза редко кто залетает. Недели были напряжёнными, спала мало, питалась плохо. Это может быть что угодно, от элементарного гормонального сбоя до какой-нибудь кисты яичников. Для начала надо просто купить и сделать тест, а потом уже панику разводить. Неистребимая наивность и вера в чудо. Девочка в розовых очках, видимо, до сих пор во мне не сдохла, а жаль. С этими мыслями вышла на улицу. Стоило сесть в машину, как раздался звонок, и на дисплее высветился номер Андрея. Скинула вызов, черкнув ему смс, что занята и перезвоню.