Глава 19.
Лугальзагеси сидел на своей любимой террасе, пил кофе и читал послание царя Киша.
Умный, хитрый царь Урука был известен своей проницательностью и широтой взглядов. Он был худощавый, высок ростом, а черные глаза из-под густых бровей, сверлили собеседника, будто пытаясь вытащить из него все тайны. Набравшись опыта в неустанной борьбе за власть, он был опасным противником даже для Акки и Джая. Обладая не только стратегическим мышлением, но и железной волей, он был безжалостен к врагам и не терпел компромиссов, когда дело касалось его целей. Загеси знал, как использовать слабости своих противников и извлечь выгоду из сложившейся ситуации. И именно эти качества сделали его, пожалуй, самым могущественным правителем своего времени. Объединив несколько номов под своим руководством, он создал вполне ощутимое по тем временам государство. На сей час, когда происходили описываемые события, Лугальзагеси находился в относительном мире с соседями, занимаясь внутренними делами.
"С приветствием к тебе, великий царь Урука, спешит твой добрый сосед Ур-Забаба, царь Киша, - читал Лугальзагеси в послании, - Дошли до меня слухи о том, что на трон твой хотят посягнуть черные псы Дильмуна. Был у меня в услужении виночерпием глава их братства - Ул-Мах-Ги, по прозвищу Джай. И узнал я от сведущих людей, что отправился он к тебе, чтобы хитростью поступить на службу и учинить расправу. Убей его первым, иначе всем твоим стараниям ради процветания твоих земель придет конец.”
С каждым словом Лугальзагеси смеялся все громче и громче, поражаясь глупости соседа.
- Подождем Джая. Посмотрим, как черные псы свергнут мою власть.
Джай со своим верным слугой Нуком бесшумно проскользнули через западные ворота Урука под покровом ночи. Они шли по узким улочкам окутанного темнотой города. Добравшись до ханна, они остановились на ночлег. В маленькой комнате Джай устало скинул с себя одежду и опустился на соломенный матрас. Нук сходил на кухню и взял кувшин воды. Вернувшись в комнату он помог хозяину умыться.
- Завтра я один отправлюсь во дворец, - сказал Джай, обтирая капли воды с тела, - Ты останешься здесь. Если что-то пойдет не так, то возвращайся в Гирсу и расскажи все братьям.
Нук нахмурился.
- Я не оставлю вас, господин, - возразил он, не скрывая недовольства, - Вы не можете пойти туда один. Это опасно.
Джай весело глядел на вахштара:
- Спасешь меня от армии Лугальзагеси? Нет, - уже серьезно продолжил он, - Ты нужен мне здесь.
Нук стиснув зубы, пыхтел где-то в глубине комнаты. Он знал, что с хозяином спорить бесполезно. Слуга кивнул.
- Слушаю, хозяин.
Наутро Джай встал, и чтобы не разбудить Нука, тихо оделся. Но чуткий слух его слуги уловил еле различимый шорох.
- Господин. Вы не разбудили меня.
- Нет. Спи еще.
Вахштар встал.
- А как я узнаю, что... Ну, что все плохо и надо ехать в Гирсу?
- Если все пройдет хорошо, то я отправлю за тобой. Если все плохо, то за тобой никто не придет. Сейчас поднимайся и иди в сторону западных ворот. Затаись там. Если к закату солнца за тобой не придут, лети в Гирсу.
- Берегите себя, хозяин.
Нук подошел к Джаю, взял его руку в свои коснулся ее губами, затем приложился лбом. Он всегда так делал, когда боялся за своего господина и старался проявить искреннюю заботу или показать страх за Джая. Тот похлопал его по плечу.
- Ну-ну, хорошо все будет, Нук. Займемся делами лучше.
- Не верю я, господин, что вас отпустит этот царь.
- Да брось ты. Хорошо все будет. Я же привез письмо от Ур-Забабы, а в нем ничего опасного нет. Всё. Давай, как условились.
* * *
- Госпожа, царь спрашивает о вашем здоровье. Что ему сказать?
- Скажи ему, чтоб он шел... - далее шли слова на родном языке.
Мириам, которая уже знала значение некоторых слов, захихикала.
- Аксая, ты должна успокоится, - сказала ей Лейла, которая сегодня неотлучно находилась с Ксю в покоях, - Думай о ребенке.
- Точно. Мириам, иди за Ибрагимом. Скажи страже, что мне нужен...м-м-м... священник, чтобы прогнать хандру.
Мириам кивнула и побежала к стражникам, чтобы они привели Ибрагима к Ташлултум.
- Что ты опять задумала? - тяжело вздохнула Лейла.
Но Аксая проигнорировала ее вопрос. Ее вообще сейчас ничего не волновало, кроме Джая. Ей на ухо нашептали, что царь отправил письмо Лугальзагеси перед тем, как Джай выехал из Киша. И теперь Аксаю терзали смутные подозрения, что этот придурошный Ур-Забаба что-то затеял.
Через какое-то время в покои ввели Ибрагима.