- Я ей говорила, Ибрагим. Она даже слушать меня не стала.
- Тебе беречь себя надо. Понимаешь, как серьезно то, что скоро будет происходить? - Ибрагим сел с ней рядом и взял ее руку, - Нужно собираться.
- Я никуда отсюда не уеду, - опустив глаза процедила Аксая, - Я еще способна постоять за себя.
- Ну, хорошо. Но мы можем, хотя бы, спустится в безопасное место?
- Ибрагим. Дворец почти разрушен. Все ходы завалены, - начала объяснять Лейла, - Безопасных мест нет. Нужно уходить из дворца. Хотя бы спрятаться в храме.
- Нет. Все бои будут близ дворца. А храм - вот он. Рядом. Ксюша, милая. Не вредничай. Если что-то случится с тобой и с ребенком, я себе не прощу. Джай меня не простит, - умолял Ибрагим ее, - Если не пойдешь, я вынесу тебя на руках.
Аксая заулыбалась. Она знала, что он точно приведет свои угрозы в действие.
- Хорошо. Собираемся. Надо сказать Ур-Забабе, что я еду в храм.
- Я скажу, - ответила Лейла и тут же побежала к покоям царя.
Внезапно со стороны южных стен раздался трубный звук, возвещающий, что к городу подходит неприятель.
- Поздно, - прошептал Ибрагим, - Идем в гарем.
В покои вбежали гулам, Мириам и Лейла. Мириам схватила шкатулку с драгоценностями, так как в этой суматохе ее мог бы украсть кто-то из слуг. И все вместе они спустились в гарем.
Наложницы, охваченные паникой, бросились к Ташлултум, перебивая друг друга:
- Госпожа, что случилось? Что происходит? Опять война?
Вопросы сыпались градом, отражая ужас, поселившийся в их сердцах.
Ибрагим попытался успокоить их:
- Тише, тише. Нужно дождаться новостей от стражи.
Мириам не стала ждать распоряжений и побежала за пределы дворца, чтобы самой все увидеть. Ворота были наглухо закрыты. Массивные, окованные железом створки преграждали любой путь. Мириам побежала на стены, чтоб выглянуть с них на площадь. Отсюда, сверху, площадь Киша предстала ей как ожившая кошмарная сказка. Там во всю уже разворачивались боевые действия. Гарнизон Киша ожесточенно дрался с наемниками, которые пытались проникнуть во дворец. Звон клинков, крики боли и предсмертные стоны сливались в единый, оглушительный аккорд. Гарнизон шаг за шагом отступал к дворцовым стенам.
Во время пребывания Лазара в войске царя Ур-Забабы, ему удалось склонить на свою сторону многих воинов. Лояльность оказалась разделена: часть бойцов поддерживала правление Ур-Забабы и не желала перемен. Когда начался конфликт, они заняли оборонительную позицию, защищая подходы ко дворцу. Несмотря на решимость, их численность уступала количеству воинов Джая, стремящихся проникнуть внутрь. Крики и лязг оружия эхом отдавались в стенах дворца. Исход битвы был предрешен, но верные царю солдаты продолжали сражаться, надеясь на чудо или подкрепление, которое так и не прибыло. В других гарнизонах давным-давно работали псы, поэтому на помощь дворцовой страже не выступил никто.
Наемники Джая и отряд Лугальзагеси пошли на штурм стен дворца. Звук сталкивающихся мечей и крики ярости эхом отдавались в ушах Мириам. Оценив свои шансы остаться в живых как ничтожные, если быть честной, она тут же помчалась обратно в гарем. Мириам знала, что в такой суете солдаты Лугальзагеси не будут разбираться, кто свой, а кто чужой. Слухи об их жестокости ходили по всем царствам.
После яростной осады стен дворца, Джай и его бойцы ворвались внутрь. Через лабиринты коридоров, снося охрану царя, они стремительно продвигались к женской половине, где, как предположил Лазар, мог скрываться Ур-Забаба. Царь Киша, охваченный паникой, бежал в гарем, надеясь найти защиту за спинами наложниц. Ему вдруг стало понятно, что его правлению приходит конец. Вместо того, чтобы выйти на переговоры с зачинщиками и попытаться спасти свою жизнь, он скрылся за шелковыми занавесками гарема, своим присутствуем подвергая опасности не только женщин, но и его малолетних детей. Чего этот глупый царь хотел добиться?
Забежав в гарем, он крикнул гулам:
- Женское платье. Быстро!
Те тут же давай облачать его в просторные одежды наложниц, пытаясь прикрыть всю его фигуру.
Аксая приказала не делать этого и отдать царя Джаю. Со злобой в голосе, с ненавистью в глазах, царь кинулся к ней:
- Это ты привела псов в Киш! Теперь понятно, почему Джай стал моим поверенным! Ах, ты...
Но Ибрагим не дал ему договорить. Одним ударом он отшвырнул царя, и тот приземлился где-то под топчанами наложниц. Царь, оглушенный, попытался подняться, но почувствовал острую боль в боку. Наложницы в ужасе притихли, словно стая испуганных птиц. Аксая наблюдала за происходящим с холодной, торжествующей улыбкой. Ибрагим, тяжело дыша, надвигался на царя.
– Ты! Наиглупейший из всех царей! – прорычал Ибрагим, его глаза горели яростью, – Недостойный править этими землями! Киш будет свободен от тебя!