- Ибрагим, - тихо позвала она.
Энхарум открыл глаза. Его очи, когда-то так страстно смотревшие на нее, те, которые она впервые увидела там, во дворце Уш-Варкан и которые пленили ее во время ритуала возлежания, теперь потухли. В них не было былого блеска. Но они, по-прежнему, любили ее. Царица Аккада, Ташлултум плакала. Она понимала, что всё. Конец. Они прожили долгую жизнь, а теперь расставались. Расставались навсегда. Она плакала и не могла ничего сейчас сказать. Нужно было прощаться, но все слова были в тот час пустыми. Сердце сжималось, душа рвалась, но сделать ничего было уже невозможно. Время Энхарума неумолимо приближалось. Аксая набралась сил и тихо сказала:
- Благодарю тебя, Ибрагим. Благодарю за эту жизнь. Благодарю тебя за все минуты счастья, которые ты мне дарил. Благодарю за моего Джая и за твое великодушие. Благодарю за терпение. За нашу дочь и сыновей. Благодарю за ту любовь, которой ты окружил меня. Ибрагим, не уходи, не оставляй меня. Где я тебя потом найду? Там…- сквозь тихие рыдания умоляла она.
Ибрагим молча смотрел на нее, ведь говорить он уже не мог. Ей на миг показалось,что улыбка тронула его губы. Легонько сжав своими бессильными пальцами ее руку, он замер. А она... Она тихо закрыла ему глаза.
В то время Саргон мчался со своими частями обратно в Аккад. Царь подавил мятеж, разрушил город, где энси сидел Каштамбила, а самого его изрубил лично и велел раскидать по кускам в основные города империи. Саргон в исступлении и бессилии вопил, стоя посреди бескрайней пустыни, не стесняясь своих воинов. Не было тех слов, которые могли бы описать боль от утраты Ибрагима, который берег его семью, его царство, ничего не прося взамен. Впервые в жизни Джай рыдал, как дитя, не в силах поверить, что его друга, его брата больше нет, и глаза Энхарума закрылись навсегда. Сердце царя Аккада щемило от того, что не проводил в последний путь друга, которому был благодарен за свое собственное душевное спокойствие, пока находился вдалеке от дома. Саргон сокрушался от того, что не смог спасти его, не смог уберечь от оголтелой толпы, от кинжала, который предательски коснулся груди его брата. Но осталась его дочь, которая пошла по стопам отца. Старшая дочь Саргона, дочь эна Энхарума, царевна Лейла, которая взяла себе имя Энхедуанна, стала первой женщиной в истории, носившей титул Эн, то есть Верховная жрица. Именно с нее началась 500-летняя традиция отдавать эту должность старшим дочерям правителей. Энхедуанна написала более 30 храмовых гимнов. Заимствования ее текстов и приемов встречаются в древнегреческой литературе. Энхедуанна считается самым ранним сочинителем, имеющим свои произведения под авторством. Ее гимны являлись рассказами от первого лица, что было новшеством в те времена. Гимн Nin-me-sara считается священным, в какие-то времена являясь учебным текстом, который копировали ученики в школах писцов. Такой стала дочь Энхарума. Дочь Саргона и Ташлултум. Пусть помнят ее во все времена.
* * *
В последний год правления Саргона Великого, в Южной Месопотамии разразился голод, что привело к новому восстанию по всей стране.
Саргон сидел в своем кабинете, по обычаю просматривая таблички с посланиями со всех концов страны, где бушевали мятежи. На их подавление он отправил войска под предводительством своих сыновей Римуша и Маништушу.
- Саргон, друг мой. Наши сыновья взрослые совсем. Пусть они займутся восстановлением мира и спокойствия в империи, - упрашивала царя Ташлултум.
- Нет. Я должен оставить страну в благоденствии своим сыновьям, - каждый раз отвечал он.
- Прошу. Джай, милый. Оставим это время. Вернемся туда, где будет тихо и спокойно.
Он смеялся:
- Ксюша. Помнишь, ты мне как-то сказала: "Всегда где-то что-то происходит. Где-то войны, где-то болезни." Помнишь? Нет спокойного времени.
- Есть, Джай. Вернемся в мое время, в страну, где я родилась и проживем остаток жизни вместе. В тихом уголке. Вдали от суеты. В удобстве и комфорте. Если хочешь, вернемся сюда, но только на 40 веков позже. Оставь все это, Джай. Я провела почти всю жизнь без тебя, ожидая твоего возвращения из походов. Так подари мне столько, сколько осталось. Даже если это будет один миг. Но он будет мой.
- Один миг? - спросил Джай.
- Да. Но он будет только мой. Для меня, - ответила Аксая.
В 2361 г. до н.э. трон великой империи Аккада и Шумера занял сын царя Саргона и царицы Ташлултум, Римуш.
Империя Саргона Великого, как неукротимый вихрь, пронеслась от Персидского залива до берегов Средиземного моря, оставив за собой след величия и мощи. Он сокрушил древние стены шумерских городов, возвысив аккадцев как новую, доминирующую силу. Воля великого царя Саргона l была железной, а слово - законом. Аккадский язык стал вторым официальным языком империи, пронизывая все сферы жизни.
Имя Саргона, царя Аккада и Шумера, будет вечно жить в памяти людей как создателя общества, где слабых оберегали, как братьев. Его империя была оазисом справедливости, где никто не просил милостыню о хлебе, ибо каждый знал, что будет сыт. Деяния царя Саргона были проникнуты глубоким пониманием и уважением к богам, что делало его власть непоколебимой. Он заложил фундамент для будущих империй, как древний зодчий, возводящий вечный храм. Его наследие - это путеводная звезда для поколений правителей, вдохновляющая их на создание великих государств, чьи имена будут сиять в веках.
Величие Саргона I - это эпическая сага о людях, чьи мысли и дела изменили мир, оставив неизгладимый след в сердцах и умах потомков. Его империя, его Аккад - это монумент, возвышающийся над веками, напоминая о могуществе и величии древних цивилизаций.