- И когда меня заберут во дворец? - спросила Аксая.
Мириам опять удивилась:
- Так, вы слабая совсем. И не знаете наших обычаев.
"Еще одна." - раздраженно подумала госпожа.
- Значит, так, - съев свой ужин, Аксая встала, - Приберешь со стола завтра, а сейчас немедленно в кровать. Разбудишь меня до рассвета. У меня куча дел.
Быстро скинув с себя одежду, она улеглась в кровать. Мириам удивленно смотрела то на нее, то на стол, не понимая, как можно оставить грязную посуду на целую ночь.
- Какая куча, хозяйка?
Аксая резко села на кровати, вытаращила глаза и развела руки в стороны:
- Большая, Мириам! Огромная! Вот такая!
Мириам это показалось таким забавным, что она тут же захихикала:
- А что вы будете делать?
Аксая легла и, глядя в потолок, спокойно ответила:
- Если я не могу спасти мир, то хотя бы спасу себя. И тебя, заодно, захвачу. Ясно?
- Ясно, госпожа. Что ж тут неясного? А как вы нас спасете?
- Еще не знаю. Завтра разберемся. Разбуди до восхода солнца, не забудь.
Она отвернулась к стене и, стараясь ни о чем не думать, попыталась заснуть.
- Слушаюсь, хозяйка.
Мириам постояла немного, снова посмотрела на неубранный стол и, тяжко вздохнув, ушла к себе в комнату.
Не дожидаясь рассвета, Мириам сбегала за водой, чтобы хозяйка могла умыться. Потом принесла еду для завтрака, при этом она не старалась ступать бесшумно, а наоборот, бренчала, топала, что-то сама с собой говорила, чтобы Аксая ее услышала и проснулась.
- Госпожа, вставайте, все готово.
- Проснулась уже. Ты ходишь, как слон, - потягиваясь, ответила она.
Быстро умывшись, надев тренировочный комбинезон, Аксая села завтракать, выслушивая брюзжания своей гулам:
- Не дали мне вчера убрать со стола. А сейчас мне кучу работы придется делать. Столько времени уйдет, а мне еще стирать надо, когда я всё успею?
- Не ворчи. Лучше скажи мне, кто у вас тут старший над работниками?
Мириам присела за стол и начала есть. Не отрываясь от еды, она ответила:
- Так, Шукен. Он старший. А зачем вам?
- Баню хочу, чтоб мне построили.
- Ясно, - гулам подняла на нее глаза, - Что построили?
- Баню, Мириам. Это дом, где есть печь. Ее сильно и долго топят, нагревают воду и моются.
Мириам захихикала:
- Так, это хаммам, госпожа. Он в казарме. Вы можете туда пойти.
Аксая посмотрела на нее и категорично сказала:
- Мне не надо в казарме, мне надо здесь. Я не хочу ждать, когда ты мне принесешь горячей воды, мне нужно, чтоб она была постоянно. Я должна спать ложиться чистая, а от меня несет, как от коня. Поешь и беги за старшим. Пусть возьмет с собой то, на чем я смогу рисовать.
Через некоторое время позавтракав, Мириам побежала за Шукеном.
Аксая вышла во двор и, осмотрев его, выбрала площадку под строительство своей бани. Решив, если она здесь застряла надолго, то должны быть для нее все условия для комфортного проживания, ну, хотя бы баня. Солнце уже начало подниматься, и его лучи заиграли по крыше и стенам дома. Блуждая бесцельно по двору, Аксая фантазировала о том, как будет здорово ходить каждый вечер, после изнурительных тренировок в баньку, и даже не заметила, что ее гулам вернулась в сопровождении мужчины, который что-то держал в руках.
- Доброе утро, госпожа, - поклонился он, - Вы звали меня? Я - Шукен.
- Здравствуй, Шукен. Мне пришла в голову идея. Давай присядем, и я тебе расскажу.
После коротких объяснений задачи, которую она перед ним хотела поставить, Аксая взяла глиняную табличку, чтобы на ней нарисовать план здания. Но, оглядев ее, она поняла, что вряд ли у нее получится воспользоваться ею, потому что писать на таких табличках она не умела.
- Мириам, принеси воду. Можно холодную, все равно.
Не задавая лишних вопросов, та быстро выполнила приказ хозяйки.
Аксая полила песок, притоптала его для ровности, взяла палочку и начала рисовать план бани, со всеми подробностями. Шукен понял ее сразу же. Да, хаммам отличался по архитектурным особенностям от бани, но суть все равно была одна, поэтому старший вахштар моментом включился в обсуждение всех мелочей убранства будущего помещения и сроков строительства. Аксая велела в течение недели. Разговор закончился быстро, поэтому он побежал выполнять распоряжения новой хозяйки.
Разобравшись с вопросом строительства, Аксая направилась к башне, намереваясь углубиться в изучение древних знаний. Её шаги были уверенными, внутри кипела смесь волнения и предвкушения, но она не была готова к тому, что встретит там Джая.
Приблизившись, Аксая заметила его фигуру на арене. Джай был погружен в тренировку, его движения напоминали плавный танец, где каждый элемент был выверен до мельчайших деталей. Он разминался с такой сосредоточенностью, что, казалось, для него весь мир перестал существовать.
Аксая замерла в тени, стараясь оставаться незамеченной. Её взгляд скользил по его мускулистой фигуре, отмечая каждую деталь: как напрягаются мышцы под кожей, как переливаются капли пота, как плавно он переходит от одного упражнения к другому. Ее дыхание стало прерывистым, сердце забилось быстрее. Она не могла оторвать глаз от этого прекрасного мужского тела, чувствуя, как внутри зарождается странное, почти болезненное желание. Движения Джая не были механическими. В каждом взмахе меча, в каждом прыжке чувствовалась внутренняя энергия, страсть к своему делу. Аксая наблюдала за ним, как завороженная, не в силах оторвать взгляд. Её разум метался, пытаясь осмыслить то, что она видела.
Внезапно Джай остановился, его взгляд устремился в её сторону. Аксая замерла, и сердце пропустило удар. Он знал, что она здесь! Он чувствовал её присутствие! Его глаза, глубокие и проницательные, встретились с её взглядом. Эти двое стояли, разделенные лишь расстоянием и тенями, но связь между ними была вполне осязаемой. По-крайней мере, ей так показалось. И опять она вплыла в янтарные воды его глаз.
Джай медленно направился к ней, будто надвигаясь. Шаг...Еще шаг...Как в замедленной съемке. Аксая не могла отвернутся, магнитом притянутая к каждому его движению. Она чувствовала, как ее тело отзывается на каждый его шаг, как внутри просыпается что-то тёмное и первобытное. Когда Джай приблизился, её дыхание стало совсем сбивчивым. Аксая вдруг осознала, что если он сейчас заговорит, она рухнет в обморок. Джай остановился в шаге от неё, его взгляд был пронизывающим, словно он видел её насквозь. Его голос, низкий и глубокий, заставил её вздрогнуть: