- Не хочешь присоединиться ко мне? - крикнула Аксая, ее голос, усиленный эхом, разнесся по побережью.
Джай медленно покачал головой. Он задумчиво смотрел на нее, затем перевел взгляд на песок. Аксая кивнула и отвернулась, боясь, что он увидит ее разочарование. Джай снял рубаху и бросил рядом с ее туникой. Волны тихо накатывали на берег, создавая мягкий, убаюкивающий ритм. Джай продолжал неподвижно сидеть, то наблюдая за Аксаей, то вновь рассматривая песок, о чем-то думая.
Наконец-то, набравшись смелости, Аксая вышла из воды. Дрожа от холода или от волнения, она медленно ступала по песчаному берегу, чувствуя, как соленая вода стекает по ее коже, оставляя за собой прохладные дорожки. Ветер нежно касался ее обнаженного тела, усиливая ощущение уязвимости и одновременно свободы. Она видела, как Джай, будто загипнотизированный, не сводит с нее глаз. Она чувствовала, как его напряженный взгляд скользит по ее телу, касаясь кожи. Однако, она смогла прочитать в его глазах смесь желания и восхищения, боясь каждого своего шага, который приближал ее к Джаю. Она остановилась в нескольких шагах от него, не зная, что сказать. Наконец, он отвел взгляд, опустил голову на руки и спросил:
- Как вода?
Аксая, облегченно вздохнув, тут же упала на покрывало, подставив свою спину под лучи солнца:
- Отлично. Ты так внимательно наблюдал за мной, - повернув к нему голову, Аксая прищурилась.
Джай, не глядя на нее, спокойно ответил, будто для него это было очевидным:
- Все в целях безопасности. Ты не хочешь одеться?
- Не хочу. Так вот как называется то, когда мужчина пристально разглядывает женщину? В целях безопасности! Ну, конечно, это же так очевидно! - она тут же повернулась на спину, заложив руки за голову.
- Я не рассматривал тебя. В этом нет необходимости. В женщине должна быть скрытая тайна. А в тебе ее нет.
Он повернулся к ней, пристально посмотрел ей в глаза и холодно сказал:
- Ты не добилась того, на что рассчитывала. Жаль, правда?
Джай резко поднялся, и разбежавшись, бросился в воду. В тот же миг его фигура исчезла под поверхностью, вода сомкнулась над ним, оставив лишь расходящиеся круги, и прошло несколько долгих мгновений, прежде чем Аксая вновь увидела его. Джай вынырнул в нескольких метрах от берега, его темные волосы облепили лицо и шею. С силой, которую трудно было ожидать от человека, он загребал воду мощными руками, разрезая ее поверхность, как мечом. С каждым гребком он удалялся от берега, оставляя за собой шлейф из брызг и пены. Аксая наблюдала за ним. Солнце быстро высушило ей кожу, ветер трепал ее волосы, будто пытаясь унести с собой все ее надежды и мечты. В ее висках пульсировала боль разочарования. Она понимала, что Джай отказал ей, и это было не просто актом безразличия, а ударом по ее самолюбию, по ее вере в то, что они с Джаем могли бы быть ближе, чем просто друзья. Ксюша пыталась понять, что именно произошло, чувствуя, как внутри нее растет гнев, смешанный с горечью. Почему он так холоден? Ей в память вернулись их совместные тренировки, слова Мириам и Бешши о том, что Джай, якобы, любит ее. А вот теперь он, по сути, отказывает ей в близости, как будто она для него ничего не значит. А может, это и, в действительности, так?! Аксая закрыла глаза, пытаясь унять эмоции, бушевавшие в ней. Но боль не утихала. Ей так захотелось домой, туда, назад в будущее, исчезнуть из Дильмуна навсегда.
Ксю открыла глаза и снова посмотрела на Джая. Он виделся ей таким далеким и недосягаемым. В этот момент она поняла, что ей нужно отпустить его. Она больше не могла бороться за его внимание, за его любовь и притворяться, что все в порядке, когда внутри нее бушует буря.
Аксая вскочила, быстро надела тунику и, запрыгнув на Вора, помчалась прочь, с пляжа.
Джай резко развернулся, преодолев несколько мощных гребков и посмотрел на берег. Аксая уже успела надеть тунику и вскочить в седло. Джай видел, как она пустилась в галоп, поднимая за собой клубы пыли, мгновенно превратившись в размытое пятно на фоне песчаного пляжа. Джай выругался и, не теряя ни секунды, рванулся к берегу, его тело мощно рассекало воду, оставляя за собой пенный след. Добравшись до берега, Джай выскочил из воды и побежал к Зафиру. Рывком запрыгнув в седло, он пришпорил коня, и тот, взметнув копытами песок, полетел вперед. Мчась на своем Зафире вслед за Аксаей, Джай чувствовал, как сердце бьется в груди, пытаясь вырваться наружу. Каждый шаг коня отдавался в его теле, а мысли о том, сможет ли Аксая удержаться в седле при такой бешеной скачке, терзали его разум. Ее умения не могли сравниться с его опытом и мастерством Зафира. Джай понимал, что каждая секунда на счету, и каждый шаг Вора мог стать роковым для Аксаи. Зафир, черный, как смоль, летел, рассекая пространство, чувствуя напряжение и тревогу хозяина, ускорялся, пытаясь догнать Вора. Джай, вцепившись в поводья, слился с его телом, чувствуя каждое движение, каждый вздох своего скакуна, думая, что жизнь Аксаи зависит от того, насколько быстро он сможет настигнуть ее.
Аксая мчалась вперед. Ветер хлестал ее по лицу, но она ничего не чувствовала, кроме горечи и злости. Ее глаза, полные слез, застилала пелена, и Аксая практически не видела ничего, доверяя своему коню. В ее ушах стоял лишь шелест песка от копыт Вора. Каждый удар сердца отзывался в ее душе невыносимой болью, будто его разбили на тысячу осколков. Вор, чувствуя состояние хозяйки, мчался вперед. Аксая стиснула зубы, стараясь не думать о том, что рано или поздно ей придется остановиться. И что будет потом? Что дальше? За спиной она услышала низкий голос Джая. Он кричал что-то, но она не могла разобрать слов.
Наконец, впереди Аксая увидела Калъа. Пролетев мост, она стремительно ворвалась на конский двор, напугав Бешшу. Ксю натянула поводья, останавливая коня, и соскользнула с его спины. Ее ноги дрожали, руки тряслись, но она не позволяла себе упасть. Бешша уже бежал к ней, испуганно спрашивая: