Акки на мгновение замолчал, будто подбирая слова, явно не все ей высказав. Аксая нахмурилась, пытаясь осмыслить его речь. Она знала, что он прав, но ей от этого не стало легче, чувствуя, как внутри нее борются протест и любопытство.
- Вот умеешь же ты перевернуть все с ног на голову. Ладно. Договорились. Но, как только сядешь на трон Киша, работе моей придет конец. Я заберу с собой Джая, и больше ты нас не потревожишь. Понял?
Акки выдохнул:
- Понял. Месяц на сборы. Джай готовит твою инициацию. Готовься и ты. Проверишь свои силы, увидишь ошибки. Очень полезное мероприятие. Прощай до завтра.
Аксая поклонилась ему и вышла.
В сумерках, когда последние лучи солнца угасали за горизонтом, в библиотеку поднялся Лазар. Он аккуратно закрыл за собой дверь, и в помещении воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуком его шагов. Он молча уселся напротив Акки и стал ждать, когда тот закончит свои дела.
- Почему мы не можем придерживаться первоначального замысла: свергнуть Уш-Варкан и изменить законы? - наконец, выбрав время, спросил он.
Акки, решив, что на сегодняшний день все дела закончены, начал аккуратно складывать таблички. Лазар более всех из группы разбирался в военных и политических стратегиях, поэтому именно с ним Акки мог обсудить все сложности на пути к достижению цели.
- Чем дальше я обдумывал этот план и рассчитывал последствия, учитывая внешние факторы, тем больше мне казалось, что это, мягко сказать, глупо. Царица Уш-Варкан состоит не только в дружбе с царем Лагаша. Он ее сын. Соответственно, между Лагашем и Дильмуном существуют неразрывные связи: торговые и военные. Более того, они оба поддерживают тесные связи с некоторыми соседними государствами и влиятельными религиозными институтами. Это означает, что любые наши действия против Уш-Варкан могут вызвать цепную реакцию, которая приведет к дестабилизации всего региона. А это только на руку царю Урука Лугальзагеси. Пока Лагаш, Дильмун и Киш состоят в союзе, тот сидит тихо-мирно в своем дворце. Как только мы захватим Дильмун, Лагаш и Киш вступятся за него, отправив ограниченный контингент на помощь, тем самым ослабив свою оборону, а это поспособствует продолжению завоевательных походов царя Урука. Он и так сумел создать вполне мощную коалицию, объединив под своим началом Ур, Ниппур и Эреду. И таким образом я пришел к выводу, что изменения должны быть постепенными и весьма продуманными. Нам нужно заручиться поддержкой некоторых влиятельных групп. Но каких, вот вопрос? В конечном итоге, Лазар, мне пришла мысль о перевороте в Кише и захвате власти. Я подумал направить Аксаю в гарем к Ур-Забабе, а потом с ее помощью сесть на трон Киша. Но его союзники могут вступиться, а это нам не надо. Следовательно...- Акки задумался, - Следовательно, надо сыграть на амбициях Уш-Варкан, и чтобы она собственными руками направила в качестве подарка Аксаю в гарем Киша и ждала результатов. А вот потом уже мы займемся всем остальным.
Лазар внимательно слушал, соглашаясь с его суждениями, но понимал, что на претворение их плана в жизнь потребуется уйма времени.
- Акки, всё это долго.
- Смотря, как быстро будет действовать Аксая. Ты же, в свою очередь, пока мы будем с ней в Кише, подготовишь переворот в Дильмуне. Ты справишься.
- Переворот? - усмехнулся Лазар, - Навряд ли. Если начнется брожение, то Урук в ту же секунду пойдет войной на Лагаш. Нет, я считаю, что нужно сделать следующее: захватив Киш, мы союзническими войсками пойдем на Урук. А вот потом уже, в случае победы, разберемся с Дильмуном, потому что после захвата Урука, автоматически армии Ура, Ниппура и Эреды окажутся в составе нашей армии.
- Ну или так, да. Мы не знаем, как точно повернутся события, поэтому и не стоит забегать вперед, ведь еще ничего не началось. Главное сейчас - Киш.
Проговорив почти до полуночи, поужинав вместе, они расстались.
Глава 7.
Невзирая на страхи и сомнения, которые терзали Джая, он все-таки приступил к подготовке инициации Аксаи. Ритуал включал в себя несколько этапов, каждый из которых символизировал разные аспекты воинской доблести и духовной чистоты. Конечно, он знал, что Аксая пройдет эти испытания, тут и думать было нечего. Но его ведь тревожил не этот экзамен, а то, для чего Аксаю готовили. Джаю было страшно. Животный страх за жизнь любимой сковывал его душу, словно ледяной панцирь, парализуя волю и разум. В этом первобытном ужасе, не поддающемся логике и разуму, он ощущал себя беспомощным зверем, загнанным в ловушку. Каждое мгновение казалось вечностью, наполненной ожиданием неизбежного. Он боялся, но все равно шел вперед, от секунды к секунде продвигаясь к моменту отъезда Аксаи во дворец.
В назначенный день, когда солнце стояло в зените, на небольшой площадке был возведен алтарь, окруженный высокими кострами, чьи огни отбрасывали блики на крепостные стены. Аксая, облаченная в легкие доспехи, стояла в центре. Она была спокойна. Братья собрались вокруг, образуя кольцо из крепких фигур в темных одеждах, скрывающих их полностью, оставляя видимыми только глаза. Вокруг была гнетущая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием углей. Аксая закрыла глаза, сосредотачиваясь и вспоминая всё, чему учил ее Акки на уроках медитации, стараясь не думать о предстоящей физической боли и пытаясь заглушить свой страх.