Глава 8.
В первых лучах восходящего солнца, которые игриво скользили по каменным стенам, окрашивая их в золотисто-розовый цвет, из ворот Калъа вышел караван. По мосту, перекинутому через глубокий ров, который безмолвным стражем охранял покой крепости, караван направился в путь. Повозки, нагруженные провизией, оружием, снаряжением и подношениями для праздника, медленно катились, будто гигантские черепахи, готовые к долгому пути. Тяжелые деревянные колеса, обитые металлическими полосами, мягко покачивались, с трудом преодолевали сопротивление песка, издавая скрипучий, жалобный звук. Сзади ехали братья в белых плащах, которые полностью скрывали их фигуры, оставляя открытыми только глаза и руки. Кони медленно продвигались вперед, шурша под копытами песком. В воздухе витал аромат свежеиспеченного хлеба и металла, смешанный с запахом конской упряжи и пота. Караван двигался неспешно, но уверенно. Крепость, оставшаяся позади, казалась маленьким островком среди бескрайних просторов. Воины сохраняли строй и дисциплину.
Впереди всего каравана, неспешно пробираясь сквозь песчаные барханы, ехали Джай, Акки и Лазар. Они о чём-то переговаривались, и их голоса сливались с шепотом ветра. Аксая ехала рядом с Гуннаром на своём Воре. Она смотрела вперёд, на широкую спину Джая, и сердце её наполнялось радостью, гордостью и предвкушением. Теперь она - настоящий чёрный пёс Дильмуна, такая же, как её братья, как Акки, Лазар и Гуннар, и как её любимый Джай. Она наконец-то с ними, среди тех, кто стал для неё семьёй. Аксая чувствовала, как песчинки скрипят под копытами Вора. Она вдыхала запах пустыни и понимала, что это - её судьба. И Ксю готова пройти этот путь до конца, вместе с братьями, куда бы ее не занесло, какие бы Акки не ставил перед ней задачи. Теперь она тоже будет там, где ее Джай.
В пути до Барбара отряд предполагал провести около шести часов, но уже часа через два дорога начала утомлять. Воздух постепенно становился тяжелым, солнце, наконец-то , окончательно вернуло свои права, поэтому даже привычные к жаркому климату кони начали проявлять признаки усталости, что уж говорить о служащих, ведь воины были более терпеливы. Поэтому, когда на горизонте появился оазис с его прохладными пальмами, караван без колебаний свернули к нему. Оазис оказался небольшим, но живописным: финиковые пальмы, под которыми можно было укрыться в тени и небольшой ручей, журчащий среди камней и травы. Кашшади расседлали коней, вахштары установили навесы, после чего все путники устроились на отдых.
Аксая была настороже. Ее инициация была не закончена, и в любой момент могло начаться очередное испытание.
Отдохнув и собравшись, караван снова двинулся дальше. Теперь путь пролегал вдоль побережья, и недалеко от Барбара Джай остановился возле расчищенной площадки, где все спешились. Вахштары немедленно установили шатры, сняли с повозок тюки с припасами и внесли их внутрь. У Аксаи и Мириам был отдельный шатер, так как оказалось, что из женщин в отряде были только они.
- Госпожа, попейте только, но не ешьте. Лазар сказал, что торжества начнутся после полудня, а до того у вас будет испытание. Не знаю, уж какое, но я буду за вас молиться.
"Ой, и на том спасибо, добрая женщина", - подумала с досадой Аксая.
В это время полог шатра отодвинулся и внутрь заглянул Гуннар. Оглядев с ног до головы Аксаю, он вздохнул и проговорил:
- Иди на берег. Там все начнется.
Еще раз вздохнув, он вышел.
- Что это с ним? - удивленно произнесла Мириам, - Боится за тебя?
Она хихикнула и побежала на берег. Аксая постояла еще секунду в шатре, собираясь с духом, и пошла вслед.
Она шла к берегу, где все постепенно собирались. На горизонте виднелись рыбацкие лодки, раскачивающиеся на волнах. Аксая остановилась, не понимая, что ей нужно делать, пока Акки жестом не пригласил ее подойти ближе. У берега стояла лодка, в которой уже сидели гребцы и ждали, пока Ксю спуститься в нее. Братья, собравшиеся на берегу, полные восхищения и, одновременно, тревоги, с приветственными криками провожали ее, подбадривая и наставляя. Мириам подошла к Аксае, сняла с нее кожаные доспехи и обувь, оставив только легкую тунику и штаны.
- Я буду молиться за вас, госпожа, - поклонилась она и отошла.
Аксая поискала глазами Джая, но Акки нетерпеливо властным жестом указал ей войти в лодку, что она немедленно и сделала. Они отплыли от берега и направились в сторону лодок ловцов жемчуга. Аксае было странно, что испытание было связано именно с этим, потому что для добычи раковин был, мягко говоря, не сезон. Но спорить было бесполезно, тем более, что инициацию готовил Джай, а она ему доверяла. Значит, сделала вывод она, ей ничего не грозит.