Глубоко дыша и дрожа от напряжения и ужаса, который ей сейчас пришлось испытать и, одновременно, восторга от схватки и последовавшей победы, она подошла к связанным, освобождая их от пут.
- Да будут благословенны ваши годы, госпожа, - благодарили ее служащие.
Кто-то из них накинул на нее покрывало, кто-то принес брошенную одежду, Бешша привел коня и заново седлал его.
- Шукен, мне нужен жемчуг для подношения в храм.
Шукен поклонился и бегом принес ей мешочек с жемчугом. Наспех одевшись, Аксая запрыгнула на Вора и помчалась обратно в Барбар, где ее с нетерпением ждали братья.
Ее возвращение было встречено радостными криками. И тут, в толпе, она увидела ту банду, с которой ей пришлось только что сражаться. Не ожидая такого поворота... А хотя нет. Почему же не ожидая? Очень даже предсказуемо. Озарение мгновенно выстрелило ей в голову.
"Ну, Джай!" - стиснув зубы и предвкушая скорую месть, она приближалась к отряду.
Братья дружно поздравляли ее, хваля за находчивость и смелость, бурно обсуждая ее действия, но она, не обращая на это внимания, спокойно подъехала к Джаю. Резко выкинув руку вперед, протягивая ему мешочек с жемчугом, гордо глядя на него, она сказала:
- На! Затейник, - и с напыщенным видом проехала мимо.
Дружный гогот разнесся по округе, все смеялись, в особенности те из братьев, кто играл роль бандитов. Быстро приведя себя в порядок, облачившись в праздничные одежды, они встали в строй, и весь караван, наконец-таки, въехал в Барбар.
Вновь зазвучали барабаны, отбивая торжественный ритм, который проникал в самую душу благоговейным трепетом. Дудки, будто перекликаясь с ними, выводили гимн, соответствующий ритуальному шествию. Людская волна плавно текла по улицам деревни, украшенными гирляндами из цветов. Кто-то из жителей, услышав призывные звуки гимна, выходили из своих домой, криками приветствуя братьев, и присоединялись к общему маршу. Конный отряд двигался следом. И вся эта процессия, в ореоле святости и благоговения, двигалась вперед, ко входу в храм.
На центральной террасе возвышался двойной круглый алтарь. Его поверхность была испещрена древними символами, изображающими морские волны и рыб, что символизировало связь между землей и водой, между человеческим и божественным. Алтарь, покрытый тонким слоем священного масла, отражал свет факелов, создавая мистическую атмосферу. Сюда жрецы возносили дары - фрукты, цветы, медь, жемчуг, творя молитвы и исполняя гимны на эмес ал, обращаясь к природе, которая даровала все эти сокровища.
На южной стороне святилища стояли три культовых камня, напоминающих по форме якоря торговых судов - символы стабильности и связи с далекими землями. Центральный камень, самый крупный и тяжелый, был увенчан медной головой быка. Вокруг камня стояли сосуды из чистого золота и серебра, украшенные драгоценными камнями. В эти сосуды Аксая и все, кто находился в святилище, поднесли свои дары, надеясь на благосклонность богов.
В северо-восточном углу святилища находилось каменное углубление, где хранились сокровища, накопленные за многие времена. Здесь были сложены золотые слитки, драгоценные камни, сосуды с благовониями и реликвии, связанные с культом бога Энки и жены его Нинхурсаг. Это место было скрыто от посторонних глаз, так как доступ сюда имели только жрецы храма.
У северо-западной стены находилась площадка с тремя колоннами, на которых были выбиты имена богов и ритуальные тексты. На одной из колонн был высечен барельеф, изображающий Энки, сидящего на троне и держащего в руках кувшин с водой, а рядом на троне восседала Нинхурсаг. Здесь жрецы зачитывали священные тексты и снова пели на эмес ал, под аккомпанемент сердоликовых флейт, гобоев, бубнов и барабанов.
По обеим сторонам лестницы, ведущей с верхней террасы в святилище, располагался двойной ряд постаментов. На этих постаментах стояли медные статуи Энки и Нинхурсаг. Статуи были выполнены с такой точностью, что казалось, будто боги ожили и наблюдают за происходящим в святилище.
С центральной террасы вела церемониальная лестница, спускающаяся в подземное святилище. Это место служило для проведения обрядов, связанных с культом воды и бога Энки. В центре подземного святилища находился огромный каменный кувшин, из которого лилась вода, наполняя полукруглый бассейн. Рядом с бассейном находилась комната для жрецов храма. Жрецы провели обряд, связанный с благословением воды и ее живительной силы. Из углов подземного святилища вели каменные каналы, по которым вода текла на окружающие поля и сады. Эта вода считалась даром богов и использовалась для орошения посевов и садов, обеспечивая плодородие земли. Обряды символизировали распространение благословения Энки на всю землю и ее жителей.
К востоку от храма располагался овальный жертвенный двор, окруженный высокими каменными стенами. Пол двора был покрыт пеплом и костями крупного рогатого скота и овец, принесенных в жертву в знак благодарности и уважения к богам, а также в надежде на их благосклонность и защиту. После возложения даров и проведения обрядов благословения воды, в жертву принесли животное. Аксае подобное не понравилось, но она виду не подала и, естественно, спорить не стала. Вся церемония завершилась общим прославлением бога Энки и его жены Нинхурсаг, их мудрости и векового правления.
Выйдя из храма под величественные звуки оркестра, процессия двинулась через узкие улочки поселка, где люди с любопытством и благоговением наблюдали за шествием. Впереди шли музыканты, чьи инструменты создавали гармоничную мелодию. За ними следовали танцоры в ярких костюмах, исполнявшие ритуальные танцы, которые, как считалось, ублажали богов и привлекали их благосклонность. Акробаты, словно птицы, парили в воздухе, демонстрируя свое мастерство и ловкость.
Процессия достигла центральной площади, где прямо на булыжной мостовой были расставлены длинные столы, ломящиеся от изысканных блюд и напитков. Каждый элемент пиршества был тщательно продуман и символизировал щедрость и изобилие. В центре возвышалась статуя бога Энки, покровителя мудрости и воды, а рядом с ней стояла статуя его супруги Нинхурсаг, богини плодородия и исцеления. Их изображения были украшены цветами и драгоценными камнями, что придавало им особую торжественность. Люди, собравшиеся на площади, заняли свои места за столами, и пиршество началось. Звуки смеха и разговоров наполнили воздух, создавая атмосферу радости и единения. Женщины подавали блюда, мужчины делились историями и воспоминаниями. Дети с восторгом наблюдали за акробатами и танцорами, не замечая, как быстро проходит время.
Когда солнце начало клониться к закату, жители поднялись из-за столов, чтобы проводить караван гостей до окраины поселка. Они выстроились вдоль дороги, чтобы выразить свою благодарность за участие и дары. В ответ они подносили братьям цветы и фрукты, надеясь, что их щедрость будет замечена и вознаграждена.
Когда караван, наконец, достиг окраины, Акки произнес прощальную речь, поблагодарив всех, кто принял участие в этом знаменательном событии, на что по Барбару разнесся радостный гул голосов. Жители деревни еще долго не расходились, обсуждая прошедший день, делясь впечатлениями, но, в конце концов, отправились продолжать пиршество.
По пути в лагерь, к Аксае подъехал Акки.