- Доброе утречко, хозяйка. Не спрашиваю, как спалось, и так вижу, какая вы отдохнувшая проснулись. Вставайте уже. Шукен сказал, что надо собираться, шатер разбирать, вещи укладывать. Вода готова. Умывайтесь и садитесь есть.
Она поставила еду и побежала по делам.
Аксая сделала все, что сказала ей Мириам, попутно одеваясь и, позавтракав, вышла на воздух. Пока продолжались сборы, она решила прогуляться вдоль берега, обдумывая будущие планы. Хотя, что было обдумывать, когда Акки уже все решил? Никаких мыслей толком у нее не было. Она шла, глядя на простиравшийся перед ней залив, и жизнь была прекрасна. Обучение и испытания уже позади. Она теперь не та, какой прибыла в Дильмун. Как же это было давно! Она брела, вдыхая морской воздух, слушая плеск набегающих волн, стараясь не думать о будущем. Будущее в этом времени для других обитателей было для нее прошлым.
“Как грустно”, - вздохнула она.
- Ксюша.
Аксая обернулась, услышав милый сердцу, голос Джая. Сделав вид, что обижена на него за вчерашнее испытание в лагере, она отвернулась и молча пошла дальше.
- Ксюша, - засмеялся он, - Ну, не обижайся. Да постой же.
Он одним прыжком подскочил к ней и поднял на руки, отчего та зарделась от смущения и удовольствия, боясь, что кто-то увидит.
- Увидят, Джай.
Он кружил ее, радостно смеясь:
- Пусть видят! Пусть видят! Кто пойдет против Аксаи, у того глаза лопнут от красоты ее тела!
- Эй! Если ты будешь вспоминать мне это, я действительно обижусь на тебя. Пусти, сказала.
Повинуясь, он мягко опустил ее на землю и, обхватив ее лицо ладонями, проникновенно глядя в глаза, нежно поцеловал.
- Я никому тебя не отдам. Слышишь? - произнес он.
И вновь прильнул своими губами к ее.
Да, теперь, однозначно, жизнь приобрела для нее смысл. Она была не одна. Рядом с ней был ее Джай, ее братья и ее… Мириам. Как же без нее?
Джай обнял Аксаю, и они еще долго стояли на берегу залива, глядя, как его волны, словно невидимые руки, мягко обнимали песчаный берег, оставляя на нем воздушные облака пены. Ослепительные лучи солнца создавали иллюзию внутреннего свечения воды. Они преломлялись в ее каплях, превращая их в миллионы крошечных бриллиантов, рассыпанных по поверхности залива. Двое влюбленных понимали сейчас, что этот момент для них уникален и неповторим. Они молчали, стараясь не нарушить эту идиллию, не думая о будущем, потому что оно будет абсолютно безрадостным, ведь принесет им разлуку на неизвестное время. Но каким будет это будущее в действительности, зависит только от их знаний, мастерства и опыта.
Глава 9.
Ближе к вечеру, караван достиг Калъа. Быстро спешившись и оставив своих служащих на хозяйстве, все братья направились на лобное место, где должна была проходить инициация нового члена братства и последующее за ней пиршество.
Не заходя в казармы для переодевания, братья собрались в центре крепости на обширной площадке, где по кругу были установлены столы со всякой пиршественной снедью, а в самом центре этого круга возвышалась огромная железная тренога, поддерживающая котел, в котором горел огонь, ярким светом и жаром наполняя лобное место. Братья встали в круг. Вахштары тут же принесли им черные церемониальные плащи, и все псы, как один накинули их на плечи, подняв капюшоны и скрыв лица. Акки встал в круг, поднял руку, и воцарилась тишина.
- Пройдя обучение и испытания, новый член братства присоединился к нам. Мы стали свидетелями рождения его духа, его неотступному следованию нашим общим традициям и его ревностному почитанию великого бога Энки, благославляющему воду, питающую нашу землю для процветания государства Дильмун. Пришло время клятвы. Братья, станьте свидетелями этого мгновения, когда священные слова вырвутся из сердца и уст черного пса Дильмуна, и услышит их мир!
По жесту Акки, вахштары принесли ушат, наполненный водой. Гуламы, стоящие по обе стороны от Аксаи, подвели ее к ушату, затем, еле заметными движениями, сняли с нее одежду и помогли ступить в воду. Тут же раздались звуки торжественной мелодии, под которую Акки трижды окунул Аксаю, тем самым, будто смывая с нее прошлое. Гуламы помогли ей выйти из ушата. Вахштары поднесли Акки зажженный факел, которым он обнес тело Аксаи с ног до головы, со спины и спереди, отчего ей показалось, что капли воды высохли. Затем, Аксая пошла по кругу мимо братьев, каждый из которых нанес ей символический удар плетью и, наконец, гуламы начали облачать ее в новые одежды. Ксюша безропотно им подчинялась, нисколько не стесняясь своей наготы.
После этих обрядовых действий, гуламы подвели Аксаю к Акки. В руках его был меч. Вахштары тут же установили между ними невысокий столбик, на него водрузили расшитую сложным орнаментом и письменами подушку из красной алтабаса. Акки возложил на нее меч и отошел в почтительности. Аксая подошла к подушке, одной рукой прикоснулась к клинку, другую положила на грудь, и громко, отчеканивая каждое слово, начала произносить клятву ордену: