- Акки, я не понял. Что-то срочное? - крикнул ему вслед Гуннар.
Акки, не оборачиваясь, отмахнулся от него рукой, давая понять, что разговор окончен. Еще немного посидев в компании братьев, Гуннар ушел к себе в казарму, чтобы попытаться выспаться.
Ближе к вечеру, в спальню казармы вошел Джай. Подойдя к топчану, где все еще спал Гуннар, он не стал дожидаться его пробуждения, и потрепал за плечо.
- Гуннар.
Гуннар приоткрыл глаза.
- Гуннар. Ты помнишь, о чем я тебе вчера говорил?
Тот отрицательно покачал головой и что-то промычал.
- Я тебе сказал, чтобы ты готовился ехать в столицу во дворец. Надо передать сообщение и дождаться там ответа. Когда ты придешь в норму?
Гуннар попытался пожать плечами, давая понять Джаю, что сие ему неизвестно, и повернулся на другой бок.
- Тогда с утра поедешь.
Джай развернулся и ушел.
- Угу, - с запозданием ответил Гуннар и вновь провалился в похмельный бред снов.
Поздней ночью он проснулся, чувствуя себя более-менее нормально, прошел коридорами до кухни, где готовили еду для братства, опустошил кувшин холодной воды и вышел на воздух. Смутно припоминая прошедший день, из памяти ему пришла информация о том, о чем ему говорили Акки и Джай. Бесцельно идя куда-то, он, незаметно для себя, оказался на крепостных стенах. Прохладный воздух и красота ночи вернули ему воспоминания о том времени, когда он встретил свою Лейлу. Конечно, в братстве знали об их отношениях, ведь Лейла была черным псом, но так же, как и Джаю, Гуннару пришлось расстаться со своей возлюбленной, так как она была отправлена во дворец. Они часто виделись, когда царица отправляла Лейлу по каким-нибудь светским делам. Столица находится недалеко от Калъа, поэтому Лейла все успевала. И сейчас, когда Гуннару предстояло отправиться во дворец с уведомлением, сердце его защемило от радости и предвкушения скорой встречи с любимой. А если учесть, что придется остаться на какое-то время в столице, ожидая ответа, то тепло пробежало по всему телу, от чего ноги чуть подкосились. При этом, Гуннар отругал себя за чрезмерное употребление горячительного, ведь он потерял из-за своей несдержанности целый день. Сейчас было слишком поздно отправляться в путь, поэтому он снова пошел на кухню, чтобы найти себе что-то для перекуса. Еда ему не слишком помогла восстановиться, но взяв с собой кувшин с водой, он вернулся в спальню, полный решимости уснуть во чтобы то ни стало.
Утром его разбудил вахштар и сказал, что лошадь готова, а его ждет Акки в библиотеке. Гуннар быстро поднялся, ощущая себя штатно, и побежал в хаммам. Долго не раздумывая, он ухнул на себя полную кадку холодной воды, переоделся и пошел к Акки.
Войдя в библиотеку, поприветствовав Акки, Гуннар тут же получил табличку с уведомлением о том, что новая гулам ее величества царицы Дильмуна Каван-Шаппур-Уш-Варкан Аксая, член братства черных псов, готова прибыть во дворец и заступить на службу.
- Дождись ответа, Гуннар, - сказал Акки.
Гуннар помялся немного, подбирая слова, и в конце концов, спросил, смущенно глядя в пол:
- А можно мне там остаться ненадолго?
Вдруг ответ придет сразу же. Я хочу побыть там хотя бы неделю.
- Ты и так, после отъезда Аксаи, переберешься в город. Ты будешь на связи, - не отрываясь от своих дел, ответил Акки, - Поэтому, получи ответ и сразу же возвращайся.
Гуннара очень устроил весь будущий расклад сил и ролей, поэтому, не задерживаясь, он прыгнул в седло и умчался в столицу.
Примерно около часа ему потребовалось, чтобы добраться до ворот дворца. Там он попросил пригласить вестового, которому должен был передать уведомление от главы братства. Прождав какое-то время, Гуннар вручил табличку с сообщением, не забыв предупредить, что останется в столице дожидаться ответа, после чего отправился в ханн.
Ханн, гостиница или постоялый двор, куда приехал Гуннар, представлял собой двухэтажное строение, простое, но функциональное, с комнатами для постояльцев. Там было все необходимое для временного пребывания: спальные места, какая-то мебель и даже удобства для гигиены. Одной из уникальных особенностей подобных гостиниц было наличие общих залов для трапезы, где постояльцы могли собираться и общаться. Это пространство служило не только для отдыха, но и для деловых встреч, торговых переговоров и культурных мероприятий. Помимо этого, гостиницы и постоялые дворы предоставляли дополнительные услуги: конюшни, амбары для товаров и хаммамы. Эти заведения находились под защитой городских властей, что обеспечивало безопасность и порядок. Одним словом, ханн был важным элементом государственной инфраструктуры, не только предоставлял временное жилье, но и служил центром обмена новостями, которые приносили путешественники из разных стран, способствуя развитию торговли.
Единственное, что беспокоило сейчас Гуннара, это то, что невозможно было связаться с Лейлой и сообщить ей о своем прибытии в столицу. И так, каждый день, проведенный вдали от нее в Калъа, казался ему бесконечным. Но сейчас, когда он в паре шагов от дворца, но она об этом не знает, доводило его до высшей степени безысходности. В его голове роились различные идеи, как передать весточку любимой, но ни одна из них не казалась ему достаточно надежной. Обычно, они заранее договаривались о встрече, но сегодняшний его визит был, мягко говоря, не запланированным. Гуннар ходил по комнате, представляя себе, как Лейла ждет его, возможно, с тревогой и нетерпением, отчего сердце его сжималось от тоски. Он спустился вниз, пообедал и отправился бродить в районе дворца, в надежде, что Лейла вдруг отправится в город по поручениям царицы. Он оказался на узких улочках, прилегающих ко дворцу, заглядывая в лавки и мастерские, надеясь увидеть Лейлу. Иногда, заинтересовавшись чем-то, он останавливался, чтобы поговорить с кем-то из горожан обо всем и ни о чем. И тут его путь привел к одной из лавок, где толпился народ. Поинтересовавшись, в чем тут дело, Гуннар узнал, что этому торговцу привезли диковинные ткани, которых еще не было в Дильмуне. И даже у царицы таких нет. Пробравшись сквозь толпу, он очутился в самой гуще торговли. Лейла стояла у большого прилавка и громко спорила с торговцем, который держал ткань, расхваливая ее на все лады и стараясь задрать цену. Лейла была одета невзрачно, по простому, чтобы не выдавать своего благородного происхождения, но именно это сейчас и сыграло с ней злую шутку, ведь торговец не узнавал в ней гулам царицы и потому не хотел задаром отдавать ей ткани в качестве подарка пресветлой правительнице Дильмуна. В конечном итоге, Лейла сторговалась с ним на небольшой отрез шелка, и развернулась было уходить, когда ее глаза выхватили из толпы улыбающееся лицо Гуннара. Она не подала вида и направилась вдоль улицы. Гуннар тут же поспешил за ней. Через какое-то время, обогнав ее, он еле заметным жестом указал ей следовать за ним. Дойдя до ханна, он остановился, взглядом намекнул ей, что это место его временного пребывания, и вошел внутрь. Лейла спокойно, не реагируя на, якобы, постороннего человека, прошла мимо и вернулась во дворец, в надежде, что ночью проберется незаметно в комнату Гуннара.