- Потому что ты слишком тороплив и молод. А что касается Аксаи, вам будет легче вместе решить поставленную задачу, ведь у вас одни и те же стремления. Почему ты не любишь своего имени? Оно дано тебе с умыслом. А Джай - это для друзей.
Акки всегда удивляло нетерпимое отношение Джая к своему имени. Он по-отечески обнял его и снова уселся за работу.
- Скоро должен приехать Гуннар с вестями из столицы. А пока отправляйся в путь. Удачи, сынок. Сделайте с Аксаей все, чтобы Урукагина отправил вас в Киш, пока Лугальзагеси вновь не пошел войной на Лагаш. Надо торопиться. Вести из Лагаша идут долго, сам знаешь, поэтому тебе придется действовать самостоятельно. Делай так, как я тебя учил. Запомни. Если по пути в Лагаш тебе придется избавиться от письма, то покажешь это кольцо Урукагине.
Джай кивнул, выражая готовность выполнить поручение, надел на палец кольцо, бесшумно развернулся и направился к выходу.
Акки снова погрузился в чтение, но мысли его были далеко в прошлом, когда одна из жриц отдала ему короб с младенцем и рассказала ему о том, что боги велели ей сделать. Он неотступно следовал повелению богов, вырастил малыша, сделав из него великого воина. А сейчас настало время исполнить то, что написано было судьбой. Он знал, что его просьба к Урукагине будет исполнена. Но Акки в который раз занимал вопрос: под каким предлогом отправить Аксаю в Киш?
Джай вышел из башни, подозвал Шукена, велел ему собирать вещи в дорогу и назначить в сопровождение одного из вахштаров по-смышленее.
- Ты куда, Джай?
Он обернулся на голос.
- Лазар, брат. Акки отправляет меня в Лагаш, к Урукагине, а потом тот вызовет Аксаю. Новый план Акки, - развел он руками.
- А Мириам? - настороженно спросил Лазар.
- Не было распоряжений. Скорее всего, вы оба останетесь здесь. Я не знаю, брат. Не спрашивай у меня. Только Акки знает, что потом будет.
Лазар понимающе кивнул. Действительно, как показали последние события, все может измениться в любой момент, поэтому наперед загадывать было бесполезно.
- И как скоро ты уезжаешь? - спросил Лазар.
- Нет лучшего времени, чем сейчас, - весело ответил Джай.
Накануне отъезда, вечером, братья собрались в саду. Там был приготовлен ужин.
- Братья, - начал Джай, подняв свой кубок, - Я не знаю, сколько времени мы не увидимся. Возможно, мы расстаемся навсегда, а может быть, судьба вновь сведет нас вместе, и мы возьмем наши мечи для защиты государства. Но в этот час я бы хотел поднять свой кубок за каждого из вас. Да продлятся наши дни. Да будет сопутствовать нам удача на нашем пути, и покроем мы себя славой во все времена, и пусть она будет достойна наших предков и будущих поколений.
В ответ братья разразились воем, который своим гулом покрыл все пространство.
Когда звуки утихли, Джай продолжил:
- Пусть этот момент останется в наших сердцах навсегда. Пусть он станет символом нашей силы и единства. Мы всегда будем помнить друг друга, где бы мы ни были.
С этими словами он сделал глоток вина и, не дожидаясь ответа, передал кубок следующему брату. Так кубок переходил от одного к другому.
Кабир, один из братьев, в заключении сказал:
- Мы будем помнить твои слова, Джай. И куда бы не забросила нас судьба, мы всегда придем на твой Зов. В добрый путь, брат. Пусть твое сердце будет крепким, а рука - верной.
Так они продолжали свой ужин, каждый момент которого был наполнен воспоминаниями о былом и пожеланиями в грядущем.
Глава 11.
В назначенное время, переодевшись в одежды торговца, в сопровождении своего вахштара Нука, Джай поднялся на торговый корабль, который шел транзитом через Дильмун из Мелуххи в Эреду. А далее, смотря по обстановке, Джай будет выбирать следующий путь. Либо караваном через Ур в Лагаш, либо более длинным водным путем в Урук, а затем уже в Лагаш сухопутно. Выбор маршрута зависел от политической обстановки, погодных условий, состояния караванных путей. Джай точно знал, что путь займет уйму времени, поэтому двигался вперед, не торопясь, но и не теряя времени, готовый к любым неожиданностям. Табличка была спрятана среди товаров, но Акки позаботился на случай непредвиденных обстоятельств. Кольцо блестело на пальце Джая. Судно плавно скользило по волнам Халдейского моря, вдоль побережья, унося путников в неизвестность.
Джай стоял на палубе, задумчиво глядя на морскую гладь, размышляя о предстоящем пути и об Аксае. Как она там? Когда они увидятся? Его сердце билось в такт с ритмом волн. Ветер, играя с его волосами, добавлял нотки свободы. Мысли Джая улетели туда, в Дильмун, к его любимой Аксае. Он видел ее глаза, полные любви и нежности, и слышал ее голос. В его воображении она была такой, какой он ее знал: с длинными, как ночь, волосами, что струились по ее плечам, с кожей, светлой, как утренний рассвет. Он вспомнил их поездку на пляж, ее нагое тело, сводящее его с ума. Теплом и, одновременно, жгучей тоской наполнилось его сердце. И здесь, на палубе судна, которое уносило его вдаль от Аксаи, он дал себе обещание, что в скором времени они встретятся.
Они плыли вдоль побережья Аравийского полуострова, следуя изгибам древних торговых путей. Время от времени ветер приносил ароматы цветущих садов и соленых болот. Когда они миновали остров Тарут, покрытый густыми пальмовыми рощами и белоснежными пляжами, их взору открылись рыбацкие деревни, разбросанные вдоль берега. На третий день пути, когда солнце было в зените, они заметили высокие стены порта Эреду - одного из важнейших торговых центров Междуречья. У водных ворот города высились статуи богов и богинь, а пристань кишела судами самых разных форм и размеров.
Спустившись на берег, Джай и Нук немедленно отправились в ближайший ханн. Портовые, которых они наняли, несли следом тюки с товаром, которые предполагалось оставить на время в одном из складов на постоялом дворе. Расторопный хозяин ханна встретил гостей у входа, сразу же повел их в отведенные комнаты и после просьбы Джая приготовить им обед, немедленно побежал исполнять.
Как только за ним затворилась дверь, Джай подошел вплотную к своему вахштару и тихо проговорил: