- Соскучился, - пошутил Джай.
- Ясно. Тайны Акки, - улыбнулся Аннаук.
- Никаких тайн, Аннаук. Действительно, в гости. Акки рассказал, что Урукагина давно приглашал меня, но у нас появился новый брат, и я занимался его обучением.
- Кто? - сразу оживился Аннаук.
- Женщина. Сейчас она уже во дворце у Уш-Варкан.
Джай замолчал. Его мысли опять ушли туда, где была его Аксая. И тоска, и грусть, и страх мгновенно накрыли его.
- Какие новости из дворца? - Аннаука не особо интересовала Уш-Варкан, но он спросил для поддержания разговора.
- Ничего существенного. Обычные дела, - ответил Джай, но по всему было видно, что эта тема ему тоже не интересна. Так в мерной беседе они провели остаток дня, обсуждая реформы Урукагины.
Вечером пришел Нук и рассказал Джаю обо всем, что услышал на базаре. Люди обсуждали нововведения царя, который пару лет назад, путем не военного захвата власти, сел на трон Лагаша. Одни выражали радость, что теперь стало легче торговать, что царь усмиряет аппетит знати, налоги стали меньше, а правосудие честнее. Другие, напротив, жаловались. Они сетовали на то, что некоторые старые традиции и обычаи были отменены. Особенно возмущались женщины, ведь царь отменил под страхом смерти многомужество, и теперь женщины могли иметь только одного мужа. А некоторые даже утверждали, что Урукагина просто пытается укрепить свою власть умасливанием простых граждан.
- Это все сплетни, господин, - рассуждал в свою очередь Нук, - Я пробыл в городе всего день и мне все понравилось.
- Простые граждане не защитят город в случае нападения со стороны Элама или Урука. А знать не любит нового царя. В любую минуту может произойти переворот, либо измена, и улицы Лагаша заполнятся воинами Элама или Урука, - парировал Джай, - Спать. Завтра Аннаук передаст сообщение царю, и мы будем ждать, когда меня пригласят во дворец. Зная наши теплые отношения с Урукагиной, это будет очень скоро.
Утром Джай проснулся от шума. Солнце едва поднялось над горизонтом, а во дворе уже царила привычная суета: слуги спешно готовили паланкин, стражники осматривали оружие. Советник Аннаук, высокий и статный, стоял в центре этой суеты. Прислужники поспешно выполняли свою работу. Джай, не до конца еще проснувшись, вышел на балкон, чтобы посмотреть, что происходит. Один из прислужников заметил его присутствие и поклонился, чем привлек внимание советника. Тот обернулся.
- О, приветствую тебя, друг мой. Как спалось?
Джай махнул ему рукой.
- Отлично. Благодарю.
Они кивнули друг другу еле заметно, давая понять, что все решено и осталось ждать ответа царя. Аннаук сел в паланкин и отбыл во дворец.
Джай от нечего делать, после завтрака отправился в библиотеку. К обеду прибыл вестовой и передал приглашение царя Урукагины. Джай тут же позвал Нука, велел переодеваться и сопровождать его.
Дворец царя Урукагины возвышался над Лагашем, словно небесный чертог, сияющий в лучах полуденного солнца. Его стены, сложенные из серого-бежевого известняка, были украшены разноцветной мозаикой. Высокие башни, увенчанные золотыми шпилями, устремились в небо, словно пытались коснуться облаков. Величественные ворота дворца, украшенные резными изображениями тотемных животных, охранялись грозными стражниками. Их копья и щиты сверкали на солнце, а лица были скрыты под шлемами. Показав им пропускную печать от царя, которую привез вестовой, Джай и Нук без препятствий вошли во дворец. Внутри царила атмосфера роскоши и величия. Придворные, одетые в изысканные одежды, украшенные золотыми и серебряными нитями, двигались по коридорам в молчаливой суете, с дворцовым достоинством. Их лица, покрытые тонким слоем сурьмы и благовоний, были горды и напыщенны.
- Ул-Мах-Ги, - позвал Джая советник, словно выросший из ниоткуда.
Джай тут же остановился в подчинении. Аннаук рукой пригласил их следовать за ним. Вместо того, чтобы отвести в тронный зал, советник повел их в приемную комнату для гостей, где, помимо этого, обычно проходил совет. Огромные колонны, поддерживающие своды, были украшены барельефами и надписями. Вдоль стен были установлены статуи богов и богинь. На возвышении, устланном мягкими коврами, стоял трон из слоновой кости. Царь Урукагина восседал на своем троне, окруженный советниками и приближенными. Он не выделялся мужской статью и красотой. Его нельзя было назвать привлекательным. Слишком тщедушный, низкий ростом, с вытянутым лицом, с длинными худыми кистями рук, унизанными драгоценностями. Даже корона казалась для него большой и слишком тяжелой. Но его глаза, темные и глубокие, проникая в самую суть подданного, выворачивали, казалось, все тайны наружу. Пытливый взгляд пронизывал собеседника до самых пят. Однако, весь величественный вид царя Урукагины внушал уважение и трепет. Джай настолько рад был видеть своего друга детства, что еле сдерживал свой порыв тут же с криками восторга заключить того в свои объятия. Вместо этого он остановился у дверей зала, ожидая, когда царь призовет его. Урукагина, глядя на Джая, чувствовал то же самое, но придворный этикет требовал быть отрешенным и без интереса наблюдать за подданными. Наконец, царь сделал жест приблизиться. Джай шел прямо к трону, мимо советников, которые с интересом взирали на прибывшего, а сзади него двигался Нук, неся шкатулку с подношениями от Акки. Подойдя к трону, Джай низко поклонился, и припал губами к протянутой руке правителя Лагаша, чтобы запечатлеть свое почтение. Он прикоснулся своими пальцами к руке царя, стараясь, чтобы тот увидел кольцо Акки.