Он понимал сейчас, что Урукагину нужно убедить в том, что его помощь необходима им. В голову ничего толкового не шло. Но все же…
- Урукагина, пока ты занимаешься убранством своего города, позволь нам оградить тебя от посягательств на твои земли Урука и Элама, - попытался привести какие-то доводы Джай.
- Ну, я согласен с тобой, что Акки не сделает плохо своему любимому ученику и попытается уберечь меня от внешних угроз, - зардевшись от удовольствия, ответил ему царь.
- Это да, - засмеялся Джай, - Я помню ваши занятия. Вы были старательны в науках.
- Да. Обучение у Акки пришло мне на пользу. Тем более, что следуя его хитроумным советам, я сел на трон Лагаша. Акки был бы великим правителем, Джай.
- Не умаляй своего величия, царь. Твой город прекрасен. И простым людям стало жить хорошо. Ты внял всем наукам Акки.
- Мне кажется, сейчас я понял, что он задумал. Он хочет посадить тебя на трон Киша. Ты его сын. Когда у меня родится сын, я завладею Эламом для него. А ты садись на трон Киша и захвати Урук. Мы будем добрыми соседями. Ух, развернемся! Половина тебе, половина мне. А потом разберемся с богатыми землями Дильмуна. Можно и
до Египта дойти.
- А говоришь, тебе не нужны сейчас войны, - засмеялся Джай, - У тебя самого великие планы, друг!
- Сначала ты, друг мой, сначала ты.
Урукагина встал, давая понять, что аудиенция закончена. Джай тоже поднялся.
- Итак, я должен сейчас направить уведомление в Дильмун о том, что мне требуется... Как зовут ее?
- Аксая, царь.
Джай поклонился, вновь вступая в роль подданного, так как дружеская встреча подошла к концу.
- Да. Аксая. Отправить уведомление о том, что мне срочно требуется в услужение Аксая. Правильно?
Джай кивнул.
- Идем. Ты останешься у меня или вернешься к Аннауку?
- Как велит мне мой царь.
-Тогда назначаю тебя советником по...философским вопросам.
Джай засмеялся. Должность была странная, но нужен был законный предлог, чтобы они с Урукагиной без утайки могли общаться.
- Слушаюсь, великий государь.
Через несколько дней в Дильмун был отправлен вестовой с уведомлением от царя Лагаша, чтобы к нему направили несколько гулам царицы Уш-Варкан для усиления охраны. Это был небольшой список имен, среди которых значилось имя Аксаи.
Глава 12.
Первые дни пребывания во дворце Уш-Варкан Аксая была полна ярких впечатлений и открытий. Величественные анфилады и коридоры дворца, украшенные мозаикой, статуями и богатыми драпировками, поражали ее воображение. Каждый шаг по этим просторным покоям напоминал ей о том, что она оказалась в самом сердце древнего мира, в самой гуще событий, где история и роскошь переплетались в неразрывном единстве. Аксая выходила на террасы, с которых открывался вид на ухоженные сады и фонтаны, где струи воды пели свою собственную мелодию, с благоговейным трепетом взирая на это великолепие. Каждое утро она просыпалась от нежного пения птиц и ароматов цветов, которые смешивались с ароматами благовоний, разносящихся по дворцу. С каждым днем Аксая все больше погружалась в атмосферу двора, подстраиваясь под прихоти царицы и ее дочерей. Ей было приятно, когда придворные с почтением кланялись ей и, казалось, она начала постепенно забывать для чего, в действительности, она прибыла сюда. Мириам постоянно ее одергивала, когда Аксая надменно разговаривала с прислугой. Той не нравилось, как Аксая засматривается на мужчин из гарема царицы. Да, в роскошных покоях величественного дворца, в окружении сада, жили самые великолепные мужчины, которых Аксае приходилось когда-либо видеть. Каждый из них был воплощением мужской красоты и силы, и при виде их она замирала, ведь их движения, их полуобнаженные тела наполняли воздух аурой таинственности и благородства.
Ибрагим был высоким и стройным, с длинными черными волосами, спадающими на плечи, и глубокими карими глазами, обрамленными пушистыми ресницами. Его кожа была гладкой и загорелой, а движения - грациозными и плавными, как у танцора. Ибрагим был потрясающе красив, что Аксая, с замиранием глядя на него, даже вздохнуть не могла. Он медленно и верно сводил ее с ума. Но то не любовь была, а неудержимая страсть и тяга к влекущему мужскому телу, к запретному плоду. Его острый ум и красноречие позволяли ему находить общий язык с любым собеседником. И в силу всех этих качеств он являлся любимцем царицы.
Другим фаворитом был Али. Его мускулистое тело, мощные ноги, широкие плечи вызывали в Аксае восхищение и животный восторг. Она старалась не находится долго в его компании, так как начинала чувствовать, как же давно у нее не было мужчины, и мысли о ее Джае отходили на второй план. Она пыталась не смотреть на мощные руки Али, чтобы мгновенно в ней не просыпались фантазии на их счет. А если говорить о его голубых, словно чистейшей воды сапфиры, глазах, то Аксая отворачивалась, боясь раскраснеться от бесцеремонности, с которой Али разглядывал ее.
Третьим фаворитом был Саул. Он был воплощением восточной утонченности. Его лицо с тонкими чертами и нежным румянцем, напоминало фарфоровую статуэтку. Черные волосы и глаза, скрытые под густыми бровями, хищный, слегка похотливый взгляд, путал мысли Аксае. Она чувствовала, как этот взор проникает под каждую складку ее одежды, ощупывает каждый изгиб ее тела, отчего она ощущала себя обнаженной. И ей нравилось, как глаза Саула медленно раздевают ее. И если он позовет Ксю своим мягким голосом, подобным шелесту волн Халдейского моря, то она отправится за ним в ту же секунду. Эти трое фаворитов были, несмотря на многочисленный гарем, самыми частыми посетителями покоев царицы. Но между ними не было дружбы. Они все находились в непрекращающейся борьбе за главное место рядом с Уш-Варкан.
Аксая не могла избавиться от ощущения, что эти мужчины были лишь марионетками в руках судьбы, обреченными на унизительное существование ради прихотей пожилой женщины. Она видела, как они покорно исполняли свою роль, стараясь угодить царице, чьи морщины уже не скрывали увядание, а глаза горели холодным блеском. Аксая не могла понять, как можно было так низко пасть. Для нее это было “фу”. Эти молодые, полные сил и жизни мужчины были обречены на роль слуг похоти, их красота и молодость превращались в инструмент для удовлетворения чужих желаний. Царица Уш-Варкан, некогда могущественная и властная, может быть даже красивая, теперь превратилась в символ увядания и тлена. Ее власть, некогда внушающая страх и уважение, теперь была омрачена ее извращенными желаниями. Особенно Аксаю поражала церемония возлежания на ложе с фаворитами, когда рядом должны были присутствовать самые приближенные гулам царицы и быть свидетельницами предстоящего похотливого действа. Аксая понимала, что это было лишь началом конца для царицы, и что ее влияние скоро угаснет, оставив лишь тень былого величия, ведь в скором времени ее место на ложе, в кругу этих умопомрачительной красоты мужчин, займет ее старшая дочь Муххредад. И только поймав себя на этой мысли, Аксая поняла, что именно на общих желаниях власти и влияния трех фаворитов и Муххредад, можно сыграть в ее игру. Да! Решение принято. Она поделилась своими мыслями с Мириам.
- Это дело, госпожа. Но к каждому из них вам придется подобрать ключик, - рассуждала гулам, - Надо сыграть на их честолюбии. Я говорю про фаворитов царицы. А Муххредад, если ей посулить владычество над половиной известных царств, ускорит отхождение царицы к предкам, - захихикала она.