- Почему половиной? Всеми землями! - засмеялась Аксая, - У нее губа - не дура. Эта все загребет под себя.
- Да уж, - хмыкнула Мириам, - Ненасытная женщина. Спит и видит себя царицей всех миров. А как нам к фаворитам подступиться?
- Задачи на смещение власти в Дильмуне не было. Живем и ждем новостей от Джая. Он отправился в Лагаш. Поэтому, Дильмуном вы займетесь вместе с Лейлой. А я буду ждать, когда меня призовет лагашский царь.
В комнату вошел один из слуг при дворе. Он поклонился так низко, что его голова почти коснулась пола, и произнес:
- Госпожа Аксая. Пресветлая царица зовет вас в свои покои. Поторопитесь, она не любит ждать.
Аксая и Мириам переглянулись, задаваясь вопросом о мотивах приглашения. Аксая тут же поднялась. Она сделала шаг к двери, но остановившись, бросила еще один взгляд на свою гулам, будто ища в ней поддержки. Но та лишь слегка кивнула, стараясь придать своему лицу выражение безмятежности. Аксая вышла вслед за слугой.
Покои царицы Уш-Варкан, наполненные роскошью и изысканностью, словно застыли во времени, отражая величие и богатство древнего государства. Стены, украшенные фресками с изображением мифических существ и батальных сцен, создавали ощущение величия и могущества. Занавеси, расшитые золотыми нитями, мягко колыхались от малейшего дуновения ветра, а изысканные ковры, привезенные из дальних стран, устилали пол, поглощая каждый звук.
В центре комнаты, на массивной тахте, возвышалась сама царица Уш-Варкан. Ее обнаженное тело, покрытое лишь тонкой нижней юбкой из тончайшего виссона, контрастировало с украшенным драгоценными камнями золотым монисто, который она небрежно накинула на свою дряблую грудь. Голова царицы была наголо выбрита в соответствии с дворцовыми традициями, чтобы избежать нашествия вшей. Ее лицо, покрытое толстым слоем белил, румян и теней, казалось маской, скрывающей истинные эмоции и возраст. Хотя, по мнению Аксаи, возраст той скрыть не удалось.
В зубах царицы дымился изящный кальян, источающий густой аромат восточных специй и цветов. Аксая стоящая у входа, не могла не признать, что покои царицы Уш-Варкан были воплощением роскоши и величия. Однако, в глубине души она не могла избавиться от ощущения, что все это слишком вычурно и искусственно. Ее внимание привлекла одна деталь: на стене, за тахтой, висел огромный барельеф, изображающий интимную сцену царицы в окружении своих фаворитов. Для Аксаи это было смешно и мерзко одновременно, но она осталась непроницаемой. Ксюша поклонилась царице как можно ниже, как того требовал дворцовый этикет. Уш-Варкан подозвала ее жестом. Та приблизилась и уселась у ее ног.