- Я знаю, что ты делал после! - выкрикнула Муххредад.
Ибрагим не боялся ее. Он знал, что царица Уш-Варкан не сможет никогда от него отказаться.
- И что же я делал, по-вашему?
Муххредад вскочила со своего места и, стремительно приблизившись, зашипела ему в лицо:
- Ты был с ней! Я знаю!
Ибрагим остался непроницаем, оберегая свою тайну.
- С кем, госпожа, я не понимаю?
- Будешь играть со мной в свои игры? Ты знаешь, что будет с тобой, если я расскажу своей драгоценной матушке, что она не смогла удовлетворить тебя, и ты после нее овладел Аксаей в хамаме? Ты знаешь, что с тобой будет, спрашиваю?!
Ни одна жилка не дрогнула на лице Ибрагима.
- Меня казнят.
- Верно. Тебя казнят, - засмеялась Муххредад.
- Ты что же, Муххредад, думаешь, что меня смерть страшит, после того, как я прикасался к Уш-Варкан? Для меня это избавление, - тихо, медленно растягивая слова, ответил Ибрагим. В этих словах была вся безысходность его положения, весь ужас и срам его существования.
Муххредад отступила от него.
- Смотри, Ибрагим. Ты можешь стать главным фаворитом при мне, когда я взойду на трон. Но мы можем готовится прямо сейчас, правда, милый? Что твоя гулам по сравнению со мной, царицей Дильмуна?
Муххредад подошла к нему, и, как завороженная, начала гладить ладонью его грудь, томно заглядывая в глаза.
- Ты же знаешь, Ибрагим, что это произойдет скоро. Царица достаточно правила. Теперь моя очередь. Я молода и красива. И скоро стану самой могущественной. Я разгоню гарем, а ты станешь моим мужем и едино правящим царем Дильмуна, а я буду тебе подчиняться. О, я умею подчиняться, Ибрагим, - она призывно шептала его имя, - Ибрагим, любимый. Либо смерть. Выбирай. Казнь или я?
Ибрагим пристально посмотрел на нее, жестко и непримиримо, резко и грубо откинул ее руку, отступил на шаг, поклонился и вышел.
Пройдя темными коридорами, он остановился в укромном месте, спрятавшись за углом, дожидаясь, когда гулам Аксаи отправится по своим делам. Ждать оказалось не долго.
Ничего не подозревающая Мириам, напевая что-то себе под нос, вышла из покоев Аксаи, и тут же была схвачена чьими-то сильными руками и увлечена в темноту. Ибрагим крепко прижал ее к себе, закрыв ей рот ладонью.
- Тихо. Слушай меня внимательно, не дрыгайся. Передашь Гуннару, что…
Ибрагим на ухо рассказал Мириам весь нынешний разговор с Муххредад. Постепенно, вслушиваясь в рассказ фаворита, глаза гулам расширялись от удивления не его беседой с молодой царицей, а тем, что он свой.
- Передай Акки, что мы были с Аксаей в хамаме. Извинись перед ним. Скажи, что от меня Джай никогда ничего не узнает. И пусть Гуннар спросит о моих дальнейших действиях. Поняла?
Мириам медленно закрыла глаза, давая понять, что информация принята и будет доставлена непременно. Ибрагим отпустил ее и собирался было уйти, но Мириам схватила его за руку и зашептала:
- Зачем вы это сделали, господин?
Ибрагим аккуратно высвободил свою руку, посмотрел на нее, будто собирался рассказать ей всю свою жизнь, всю ту боль от унижений, которые он испытывает здесь, и всю любовь, которая нахлынула на него, когда он впервые увидел прекрасное лицо Аксаи, но вместо этого он отвернулся и ушел.
Вечером, после общего ужина, Ибрагима позвала к себе царица. Войдя к ней в покои, он встретил там Аксаю, которая сидела и разговаривала с Уш-Варкан. С этого дня Ксю была назначена самой главной гулам царицы Дильмуна. Завидев Ибрагима, царица сделала ему жест приблизиться. Сердце Аксаи, как ни странно, забилось чуть быстрее при приближении Ибрагима, который уже уселся у ног Уш-Варкан.
- Вот, Аксая, познакомься. Это Ибрагим, наш главный фаворит. Единственный мужчина в нашей жизни. Дороже его у нас нет никого. А мы - единственная женщина в его. Понимаешь?
Ибрагим знал этот тон и уже точно понял, что Уш-Варкан в курсе сцены в хамаме.
На заданный вопрос, Аксая кивнула.
- Да, моя царица.
- Нет. Ты, видимо, не до конца понимаешь. Мы - великая царица Дильмуна, твоя госпожа, и только мы имеем право владеть тем, чем захотим. В первую и единственную очередь!
- Я поняла, моя царица, - еле слышно ответила Аксая.
- Моя царица, - спасая Аксаю, вступил Ибрагим, - Что-то случилось?
- Заткнись, - не глядя на него, велела Уш-Варкан, и обращаясь снова к Аксае, продолжила, - Этот наложник принадлежит только нам одной. А теперь объясни нам, какое ты имеешь право ублажать его?! - внезапно заорала царица.
Аксая вскочила.
- Кого?! - удивленно вытаращила она глаза, вступая в бой, решив не сдаваться до конца, - Да вы что, моя царица! Кого я ублажала?!
- Не смей нам врать! - закричала та.
- А то что?! - с вызовом спросила Аксая, - Я - черный пес Дильмуна, защита государства! Вы не можете меня казнить, только отослать! Иначе... Ты знаешь, старая кошелка, что будет иначе. Твои уши будут висеть на воротах дворца. Кстати, и твоей старшей дочери тоже. Не вздумай мне больше угрожать, старая карга! И впредь, будешь кланяться мне, когда увидишь! Первая!