Аксая резко развернулась и вышла из покоев. Ибрагим истошно ржал...про себя, но на его лице не дрогнула ни одна черта.
Уш-Варкан ошеломлена была. Затем, медленно перевела взгляд от двери, за которой скрылась Аксая, на Ибрагима и тихо сказала:
- Я больше не устраиваю тебя, Ибрагим?
Она медленно сняла тяжелое монисто и приподняла подол своей виссоновой юбки.
- Нет, - оглядев ее с ног до головы, твердо ответил Ибрагим, - Вы можете меня казнить за эти слова.
- Ну, что ты, милый. Я никогда не откажусь от тебя, ты же знаешь. Ни у кого нет такого мастерства, как у тебя.
И она прижалась к его губам своими.
"Скорей бы Акки дал ответ, "- думал в этот момент наложник, пытаясь сохранять хладнокровие и не морщиться.
"Итак, - думала Аксая. - Получается, что Ибрагим тоже "засланный казачок". Ух, как все получилось к месту. Теперь, когда придёт от лагашского царя запрос на меня, Уш-Варкан быстренько исполнит его просьбу и отправит меня в Лагаш. Все вышло даже лучше, чем я планировала! Молодец, Мириам. Быстро сориентировалась и рассказала по "секрету" служанке Муххредад, что я была с Ибрагимом в хамаме. Теперь бы только все не испортить. Прости, Ибрагим, ничего личного. Только долг."
Да, риск был, что Ибрагима тут же казнят. Но, как сейчас уже поняла Аксая, тому ничего не грозило, ведь Уш-Варкан не оторвать от него. Да и у Муххредад, судя по всему, на него планы. Явно не политического характера.
"Какая у тебя удобная внешность, Ибрагиша, " - хихикала Аксая.
Знал бы он, как им крутят и вертят в своих целях эти женщины. Хотя, он догадывался. А может быть и был уверен в этом, потому что не ждал от них милости. Не жил, а существовал, не видя перед собой радужных перспектив стать свободным. Даже если он примет предложение Муххредад, то все равно будет рабом ее. Лучше смерть, чем такая жизнь.
Следующие дни было так. Аксая, как главная гулам царицы, шествовала по дворцу, в сопровождении свиты своих прислужников, а царица при виде ее, еле заметно кивала головой, приветствуя первой. Ибрагим ждал сообщения от Акки о дальнейших своих действиях. А Акки, в свою очередь, ждал, когда во дворец придет письмо от Урукагины.
Глава 13.
Акки и Гуннар стояли на крепостных стенах, глядя на просторы залива.
- Так, что передать Ибрагиму? - спросил Гуннар, - Ты так и не решил.
- Потому что у меня нет никаких идей, Гуннар. Я не знаю, что ему делать.
- Акки, ты сам нас учил. Когда не знаешь, что делать - ничего не делай.
Акки молчал. Гуннар тоже молчал, не мешая тому думать. Наконец, Акки сказал:
- Все верно. Ничего не делать. Так и передай. Пусть действует по обстановке. Муххредад обмолвилась ему, что очень скоро займет трон Дильмуна. Значит, готовит переворот. Вот пусть Ибрагим и Лейла, а особенно, Мириам, узнают - кто, что, где и с кем? А главное - когда? Мы упустили Муххредад из виду, пока занимались Аксаей.
- Слушаюсь, - Гуннар отвесил поклон, сбежал по каменным ступеням крепости и отправился на конюшню. И уже к вечеру этого дня, Ибрагим получил сообщение от Акки.
Однажды Мириам с криками влетела на террасу, где отдыхала Аксая.
- Госпожа! Госпожа!
- В чем дело? Зачем так кричать? - та явно была недовольна.
- Посольство из Лагаша! - Мириам чуть ли не захлебывалась от восторга, - Всех собирают в тронном зале. Царица велела подать ей самый дорогой ее парик. Белый, - захихикала гулам.
- О-о-о, ну блондинкой я ее еще не видела. Представляю. Кстати, темные корни ей не грозят. Она ж лысая.
И обе девушки залились хохотом.
- Пусть ей еще свеклой щеки натрут. Вообще будет королевишна, - не унималась Аксая, - Брови пусть повыше ей нарисуют, а то сползли.
- И не только брови, - вторила ей Мириам.
- Фу. Мириам. Не напоминай. Не порть мне аппетит. И белила пусть приклеят, а то от жары утекут в сапоги.
Последнее время их любимым занятием было обсуждать и высмеивать Уш-Варкан, ведь Аксае уже было все равно. Скоро она уедет в Лагаш. А там... А там ее ждет Джай. Она любила произносить его имя, эти четыре буквы звучали, как песня, как обещание, как зов. Его Зов. И она готова была выпрыгнуть из окна и вплавь добраться до Лагаша.
Под грохот барабанов, свист дудок и бряцание арф, в тронный зал вошли послы из Лагаша, неся сундуки с подарками от Урукагины пресветлой царице Дильмуна. Уш-Варкан сидела на своем троне, в белом парике, с разукрашенным лицом, увешанная золотыми цепочками и драгоценными камнями. Вся такая напыщенная и величественная.
Слуги осторожно опустили сундуки у подножия трона и начали разгружать дары. В это время послы склонили головы в знак уважения и, произнеся краткие приветствия и хвалебные речи царице, отступили назад в почтительном молчании. Выслушав их и мельком взглянув на дары, Уш-Варкан спросила: