- Джай.
Он обернулся.
- Что ты хотел? - жестко спросил Джай.
Ибрагим стоял, не зная как начать разговор, хотя он готовился и искал встречи.
- Я хотел поговорить с тобой.
- Что-то ты долго собирался. Я знаю все, что ты можешь мне сказать. Не утруждайся.
Джай отвернулся от него, всматриваясь в горизонт, где солнце уже начинало свой путь к закату.
Ибрагим подошел ближе.
- Я не буду извиняться. Я понимал, что делаю, потому что... Потому что я люблю ее и стремился быть с ней. И сейчас я там, где она. Ты поймешь меня.
Джай резко развернулся на него. Его руки непроизвольно сжались в кулаки.
- Нет! Я не пойму тебя. Я не крал ее у другого. Она была моей. Всегда! А ты появился, и сейчас моя жизнь разделилась на до и после. После тебя!
Ибрагим покорно стоял, глядя на него, ожидая в любую секунду принять удар.
- Я не собираюсь вам мешать, - спокойно сказал он, - Я отступаю и удаляюсь, потому что мое присутствие причиняет ей страдания. Ей и тебе! Я пришел попрощаться...
Джай прервал его злорадным смехом.
- Ну, нет! Ты отправишься вместе с ней в Киш. Займешь мое место подле нее. Будешь вместо меня беречь ее и защищать. Будешь делать все, что она прикажет. Будешь выполнять все ее прихоти! И если понадобится, будешь вылизывать ей пятки! И смотри, старайся, чтобы мне понравилось! Чтобы понравилось моей женщине! Моей, слышишь!!! Ты станешь ее наложником!!!
Джай сплюнул Ибрагиму под ноги.
- За что ты так унижаешь меня своими словами? Я и так был унижен своим положением наложника царицы. Разве я виноват был, что с такой внешностью родился? Ты стал воином, а я? Как называется то, кем меня сделали? Назови это слово! Ну?! Произнести его честно, вслух! Я мог бы стать черным псом Дильмуна, а вместо этого кто я? Разве я озлобился и стал ненавидеть Акки? Ты не хуже меня, но стал великим воином, мужчиной, потому что ты его сын. А мне? Что досталось мне? Ненавистная женщина, чьи прихоти мне приходилось исполнять по щелчку ее дряхлых пальцев! Ты хоть знаешь что-нибудь о моей жизни во дворце? И ты сейчас унижаешь меня.
Они долго молчали. Ибрагим не собирался уходить без ответа Джая, а тот не знал, что ему ответить. В конце концов, Джай нарушил молчание:
- Я принял решение. Всё. Я тебе все сказал. Ты отправляешься с ней в Киш. А что касается нас...
Он повернулся и пошел к выходу с террасы, но услышал слова Ибрагима:
- Но в Киш она едет наложницей! Ты забыл об этом? Или это другое?! Как же с этим быть?!
Джай подскочил к нему и схватил за "грудки”.
- Не напоминай мне лучше, - зарычал он ему в лицо, - Дай успокоиться.
- Прости, друг.
- Не друг ты мне больше. Ты - вор! Ты украл у меня самое дорогое. Тебя унижали другие, а меня унизил - ты!
И слегка отстранившись, Джай с силой разрезал воздух кулаком и ударил Ибрагима в лицо.
- Легче стало, Ул-Мах-Ги?
Джай мгновенно разжал пальцы, и Ибрагим грузно повалился на колени. Урукагина стоял у входа на террасу, заложив руки за спину.
- Ну, и хорошо. Разобрались, значит. Молодцы. Я направил письмо Ур-Забабе. Вскорости придет ответ. Будем ждать. Так же, я отправил письмо Акки о ваших шалостях. А до той поры, пока не придут ответы, усмирите ваши страсти.
Джай поклонился и быстро ушел, не в силах больше здесь оставаться.
Царь подошел к Ибрагиму и протянул ему руку, помогая встать.
- Благодарю, Урукагина.
- Я рад, Ибрагим, что ты повернул свою жизнь по другой дороге. У каждого из нас были разные пути в детстве, но, однако, мы встретились и теперь пойдем рядом. Кстати, я забыл тебе сказать. В Дильмуне траур, - засмеялся он, - Мне пришлось выразить свои соболезнования по случаю утраты любимого наложника царицы.
Ибрагим заулыбался, морщась от боли.
- Ну-ну, Ибрагим. Это Джай еще не сильно.
- Просто размаха не хватило, - засмеялся тот, - Разреши, царь, быть мне в своих покоях, пока лицо не придет в порядок.
- Конечно, друг. Я отправлю к тебе лекарей.
Джай летел по извилистым коридорам дворца к покоям Аксаи. Заскочив туда, он на ходу грозно приказал служанке:
- Выйди вон!
Аксая еще не ложилась. Она стояла у окна и недоуменно взирала на него.
- В чем дело, Джай?
Джай в один прыжок подскочил к Аксае, поднял ее на руки и рывком кинул на кровать. Навалившись на нее всем телом, он с силой разорвал одежду на ней, высвобождая такое вожделенное ему тело из плена ткани. Его глаза горели, отражая бурю эмоций, сердце бешено колотилось в груди. Каждый мускул его тела напрягся, когда Джай ощутил тепло и близость любимой. Его прикосновения были одновременно нежными и требовательными, а ее вздохи и стоны вызывали у Джая приступы нестерпимого желания овладеть Аксаей немедленно. Невозможно описать словами этот момент, наполненный страстью, долгим ожиданием близости, исполнением мечты этих двоих быть вместе. Джай покрывал тело Аксаи поцелуями, нежно касаясь губами каждого сантиметра кожи, словно создавая невидимую карту ее чувственности. Его пальцы скользили по изгибам ее тела, исследуя каждую впадинку и выпуклость, вызывая в Аксае волну трепета, пока она нетерпеливо срывала с него одежду. Его сильные руки и плечи, его тренированные ноги, словно произведение искусства, мощная спина, на которой играли мышцы при каждом ее прикосновении, взрывали Аксае сердце. Ее пальцы скользили по его ягодицам, ощущая их упругость и силу, что вызывало в ней волну желания и восхищения. Ей хотелось визжать от чувства удовлетворения сбывшейся мечтой и победой стать женщиной этого мужчины. Аксая погружала свои пальцы в гущу его шелковистых волос, в то время как его губы оставляли следы на её животе, опускаясь всё ниже и ниже, пока не достигли того укромного уголка, о котором он грезил в своих фантазиях. Его руки крепко сжимали её бёдра, распахнутые ему навстречу. Он ощущал ее мускус на своих губах - терпкий, чувственный аромат, который проникал в каждую пору его кожи, вызывая мурашки и головокружительное возбуждение. Ее сбивчивое дыхание, сквозь которое он слышал свое имя, произносимое еле слышно, но с такой страстью, оглушало и завораживало его. Ее голос дрожал, как натянутая струна, готовая вот-вот порваться, и в этом дрожании было что-то невероятно притягательное, что окончательно свело Джая с ума. Аксая будто задыхалась, чувствуя, что теряет сознание. Не в силах больше затягивать самый желанный момент близости и контролировать себя, Джай медленно и глубоко вошел в нее, начав ритмичные движения, которые с каждым мгновением усиливали их наслаждение. Аксая издавала тихие вздохи, и эти звуки для него были лучшей музыкой и благодарностью. Она обвила Джая ногами, прижимая к себе еще крепче. Ее тело, охваченное страстью, отвечало на каждый удар его бедер. В этот миг, когда их тела слились воедино, Аксая ощутила, что они с Джаем, наконец-то, стали одним целым. Навсегда!