Глава 15.
Урукагина сидел в своих покоях, погруженный в чтение. Его мысли были сосредоточены на сложности подсчетов ресурсов для реализации новых проектов каналов. В тишине комнаты внезапно раздался тихий голос:
- Все случилось, мой царь, - произнес кто-то за спиной.
- Прекрасно, - кивнул Урукагина, не оборачиваясь, - Передай вестовому, чтобы отправлялся в Киш с посланием. Ответа пусть не ждет.
Урукагина улыбался своим мыслям. Он был рад, что Аксая и Джай нашли общий язык. Что касается послания, то Урукагина слегка слукавил, сказав Джаю и Ибрагиму, что отправил уже письмо. Нет. Он дожидался, когда их любовная ситуация разрешится. Теперь оставалось лишь гадать, как отреагирует Ур-Забаба на необычный дар, приподнесенный Урукагиной. Это был даже не подарок, а символический залог, выражающий глубокую надежду на помощь. Урукагина обратился к своему доброму соседу с просьбой о финансовой поддержке. Сумма, которую он намеревался одолжить, была астрономической - она требовалась для реализации грандиозного проекта по строительству оросительных каналов. Хотя, у Урукагины и самого было достаточно ресурсов для этого, однако, нужен был предлог для отправки Аксаи в гарем царя Киша. Конечно, то был не обмен Аксаи на финансовую помощь, а скорее дружеский жест, которым Ур-Забаба будет доволен и спокоен тем, что долг вернется. Такой уловкой Урукагина надеялся, что царь Киша, как можно быстрее даст ответ и примет подарок от него.
Однако, Ур-Забаба, не торопился принимать решение. Его медлительность была продиктована подозрительностью и недоверием. Все знали, что Ур-Забаба больше всего на свете боялся потерять свой трон. В истории его правления не было ни одного случая, чтобы он действовал поспешно и необдуманно. Даже когда лагашский царь, его давний союзник, обратился за помощью, тот не спешил соглашаться. Ур-Забаба тщательно взвешивал все "за" и "против", опасаясь, что положительное решение может быть истолковано как слабость или, страшно сказать, угроза его власти. Более того, подарок, в виде наложницы казался Ур-Забабе особенно рискованным. Он не мог забыть о случаях из истории других номов, когда подобные дары приводили к политическим интригам и заговорам. Ур-Забаба был убежден, что его враги не упустят возможность использовать такой жест против него. Однако, несмотря на все свои страхи и сомнения, он знал, что отказ от помощи Лагашу может привести к еще более серьезным последствиям. К слову сказать, Урукагине он доверял более всех царей номов. Поэтому Ур-Забаба принял решение, которое, по его мнению, было наиболее безопасным для него и стратегически выгодным. Деньги дал, а Аксаю не принял. При этом он извинился перед царем Лагаша, что, мол, гарем его полон и места нет. Урукагина долго смеялся над его глупостью и страхами, но отправил следующее послание о том, что помощь ему больше не нужна, зная, что такой ответ повергнет кишского царя в еще больший страх и заставит того задуматься над вопросом: А не обиделся ли царь Лагаша на его отказ? Поэтому в скором времени, Ур-Забаба отправил ответ, что с удовольствием примет Аксаю и окажет финансовую поддержку Лагашу, при том, что долг вернуть Урукагина сможет, когда появится возможность.
Как только согласие Ур-Забабы было получено, Урукагина велел начинать тщательно спланированную им и Акки подготовку Аксаи для гарема царя Киша. Зная придирчивость Ур-Забабы и его обязательную проверку происхождения и навыков наложниц, Аксае была придумана "легенда", хотя особо можно было ничего не придумывать. Она могла рассказать истинную историю своего рождения, назвать свою страну, поведать о ее чудесах, а также назвать профессии своих родителей, сказав, что это знатные титулы ее предков. Ей было смешно, но для слуха остальных было вполне величественно, потому что слово "менеджер" звучало грандиозно, но непонятно, ведь в те времена еще не было придумано. А "Россия" - было для их ушей чем-то светлым, теплым и бесконечным, ласкающим, как шепот легкого ветра. Оставалось добавить сказочных подробностей и ее родословная была готова. А что касается навыков, с этим как раз было все более чем в порядке.
В один из дней, пока шли приготовления, Урукагина позвал к себе Ибрагима. Как только Ибрагим переступил порог библиотеки, где по обычаю трудился над своими проектами царь, тот не тратя время на приветствия, сразу приступил к сути дела.