Мужчины встали, ошеломленно взирая на Аксаю. Если бы у нее в тот момент в руке был меч, то от них не осталось бы и мокрого места.
- Мы говорим о деле. У тебя тоже есть задача, - пытаясь ее усмирить, сказал Джай.
- Серьезно?! Какая, например?! Спать с Ур-Забабой? - она медленно наступала на Джая.
- Ну, может тебе и не представится это, - вступился за друга Ибрагим.
- Да? Ну, меня это, конечно, сейчас мигом успокоило! Я должна надеяться и верить?! - ее злость переметнулась с Джая на Ибрагима, - Какие вы все умненькие и хитренькие! А давайте монетку бросим? То ли будет спать Аксая с ним, то ли не будет! Тогда ты должен научить меня, как не оказаться ночью в спальне Ур-Забабы.
Ибрагим мельком взглянул на Джая, как бы пытаясь получить одобрение. Тот кивнул.
- Хорошо. Я научу тебя. Но лучше, конечно, чтобы было наоборот.
- Это почему? - спросил Джай.
- Потому что фаворитка может управлять царем, помыкать им, как ей заблагорассудится. По одному только ее щелчку пальцев, тот сделает все, что она захочет. Наоборот, Аксае нужно так увлечь его, чтобы он, не задумываясь, взял тебя в свиту. А вот потом уже задействуй план, как сделать тебя наиболее значимым придворным среди всех. Ну, а я буду действовать по обстоятельствам. Как всегда, - заулыбался он.
- Тогда научи меня другому. Да, Джай?
Джаю очень эта затея не нравилась, но простота и, одновременно, хитроумность такого плана его подкупила.
- Да.
Ему нечего больше было ответить. Теперь все зависело от того, как и чему научит ее Ибрагим.
Уже ночью, лежа на плече Джая, Аксая рассуждала:
- Как ты, милый, относишься к тому, что Ибрагим едет со мной? Наверняка, тебя раздирают сомнения и ревность.
- Никак. Я не думаю об этом. Я сейчас думаю о том, что он более подкован в дворцовых хитросплетениях, чем мы с тобой. Я - хороший воин, а он - хитрый царедворец. И он нужен тебе. И мне. Знаешь, сегодня я видел, как он смотрит на тебя, Ксюша. Нет более преданного тебе пса, чем он.
- Пса?! - Аксая приподнялась на локте, удивленно взирая на него.
Джай засмеялся.
-Да. Ибрагим - черный пес Дильмуна, но стал не воином, а придворным. Акки так решил, поэтому Ибрагим и зол на нас всех. Ну, он не пойдет на предательство братства, конечно. Воспитание и принципы не позволят. Так что, тебе нечего бояться. Ты будешь под охраной. Спи, любимая.
- Вы с ним друзья?
- Да, - задумчиво ответил Джай, - Мы с детства вместе. Я, он и Урукагина. Урукагина - сын царицы Дильмуна, обучался у нас в Цитадели. Ибрагима отправили с ним, ну и в гарем царицы, потому что внешность позволила его использовать именно в этой роли. Хотя, я думаю, что можно было бы его сразу отправить в школу служителей культа, но Акки виднее. А я остался в братстве. Про меня ты знаешь.
- Джай, прости его. Он не знал, что мы с тобой вместе.
- Знал, Ксюша. Но его это не остановило. Я не хочу больше думать о том, что было. Мне нравится думать о том, что будет. Только не о вас с ним.
Он медленно повернулся набок и улыбнулся ей. Его сильные, но в то же время мягкие руки плавно обвили ее плечи, притягивая ближе. В этом жесте было что-то невероятно интимное, что-то, что говорило о глубокой привязанность к ней. Аксая всем телом прижалась к любимому, чувствуя защищенность и уют, и расслабилась в его объятиях.
Глава 16.
Величественные просторы Месопотамии, словно застывшие во времени, тянулись до самого горизонта, где небо сливалось с бескрайней равниной, как огромное одеяло, укрывающее землю. Под палящим солнцем пустыни, редко встречались островки зелени - колючих кустарников, упрямо цепляющихся за жизнь. Словно стражи древних тайн, вдоль заболоченных водоемов, под шепот ветра, заросли тростника создавали неповторимую симфонию природы. Солнце палило безжалостно, и горизонт дрожал в мареве, превращая далекие очертания в миражи.
Медленно двигался караван. Величественные верблюды, покрытые богатыми попонами из тонкой шерсти, гордо вышагивали, сопровождаемые мелодичным скрипом песка. Во главе каравана двигался роскошный паланкин. Внутри него, словно принцесса из восточных сказок, восседала будущая наложница царя Киша, подаренная ему лагашским царем Урукагиной. Сопровождали караван слуги и воины, охраняющие драгоценное сокровище. А там, позади, ехали повозки, везущие тюки с остальными подарками.
Ибрагим, словно тень, не отходил от Аксаи ни на шаг. Его взгляд, полный преданности и обожания, не отрывался от ее силуэта, в ожидании любого каприза.
Во время остановки в одном из оазисов, Аксая и Ибрагим, найдя уединение в прохладе тенистых пальм, тихонько перешептывались.