- Истинный царь! - восхитилась Джаем гулам, - А Ибрагим что?
- Ну, как видишь...
- Вы, наверное, хотели бы с ним встретиться? - хитро прищурилась гулам.
- Не ваше дело, девушка! - засмеялась Аксая, - А если серьезно, то соскучилась. И по Джаю тоже. Но сейчас некогда тосковать. Надо избавляться от Абер-Шарим. Готовы травки?
- Будут готовы, госпожа. Еще одна луна.
- Ох, как долго, - нетерпеливо поморщилась Аксая.
- Не стоит торопиться, хозяйка. Время есть.
- Я рассчитывала, что к празднику мы уже избавимся от нее. Это было бы чудно! Меньше волокиты с ней. Говоришь, она не боится конкуренции?
- Кого? - не поняла ее Мириам.
- Соперниц!
- А-а… Нет, сказала.
-Ну, это даже и к лучшему. Наверное. Ладно. Беги, а то она тебя потеряет вдруг.
- Хорошо, госпожа. Ибрагиму что передать?
- Что я люблю его, - улыбнулась Аксая и отправила воздушный поцелуй.
Мириам засмеялась в кулачок и тут же выпорхнула из зарослей.
Глава 17.
И вот, долгому ожиданию праздника и подготовке к нему пришел конец. Наложницы все оделись в самые роскошные свои наряды, сделали себе прически, ведь сегодня им предстояло провести вечер рядом с царем Ур-Забабой, услаждая его своими песнями и танцами. Аксая, наконец-то, встретится с ним, так как за то время, что она пребывала в его гареме, он ни разу не почтил ее своим приглашением в покои. Вернее сказать, ею никто не интересовался. Такое было ощущение, что про нее все забыли. Но Аксае было это только нá руку, потому что она занималась наблюдением и знакомством с здешними нравами. Кое-какое представление об обитательницах гарема она уже имела, но никого завербовать себе в помощницы не смогла, в силу общей зависти друг к другу и беспросветной глупости наложниц.
Вечер наступил. Всех наложниц отправили в парадные апартаменты дворца, где были накрыты низкие столики, за которыми можно было возлежать на мягким подушках, ожидая чувственных наслаждений от предстоящего действа. Чуть в стороне сидели девушки-музыкантши, чьи инструменты издавали нежные переливы. Их пальцы порхали по струнам, а глаза наблюдали за наложницами. В центре, среди столиков наложниц был накрыт стол для Абер-Шарим, главной фаворитки царя и ее гулам. А в центральной части, возвышался трон царя Киша. Все наложницы выстроились в два ряда напротив друг друга и склонили головы в ожидании Ур-Забабы. Время шло медленно. Но ожидание стоило того, ведь сегодня кто-то из них окажется в покоях царя и проведет там ночь до рассвета.
Наконец-то, дверь апартаментов отворилась, и стража возвестила о приходе царя. Аксая чуть глаза себе не сломала, пытаясь из-под опущенной головы взглянуть на дверь, в которой, наконец, появился владыка земель Киша, великий царь Ур-Забаба. Наложницы склонили головы еще ниже. Сердце Аксаи забилось быстрее, как на экзамене. А чем не экзамен, сказала она себе, и почувствовала, как дрожит каждая ее клеточка. Царь медленно шествовал мимо наложниц, не гладя на них. Только остановился возле своей любимицы, отчего та сразу отвесила ему низкий поклон, поцеловала протянутую руку и пропела ему что-то насчет его величия и всего прочего. Затем, царь подошел к трону, махнул рукой, и наложницы расселись по своим местам. Тут же всем, и царю тоже, поднесли вино, и праздник начался. Музыка зазвучала громче и чуть быстрее, и тут же в центр зала выпорхнули танцовщицы, среди которых была и Аксая. Но мастерство ее не было оценено, так как были более искусные мастерицы в этом творчестве. Ей казалось, что царь даже не заметил ее. Когда музыка стала стихать, наложницы упорхнули на свои места. Аксая мельком глянула на Абер-Шарим, которая лениво взирала на всех, слушая их разговоры. Внезапно, царь сделал еле заметный жест рукой, и его придворный подошел к фаворитке. Та жеманно улыбнулась, грациозно поднялась и вышла в центр зала. Тут же зазвучали переливы. Абер-Шарим, склонив голову в глубоком поклоне, начала петь. Ее голос, словно сотканный из солнечных лучей, разливался по залу. Аксая, слушавшая ее, не могла поверить своим ушам. Столь прекрасного голоса она никогда не слышала. Каждая нота была наполнена чувственностью и силой, словно сама пустыня заговорила через уста Абер-Шарим. Слова песни, казалось, оживали, превращаясь в образы и видения. Перед глазами Аксаи простирались бескрайние просторы, где песок струился под ногами, а ветер играл с ее волосами. Ей чудилось, что она скачет на своем верном Воре вдоль берега залива, как тогда, в день ее первого выходного. Она слышала шорох песка, ощущала его тепло и видела, как солнце медленно опускается за горизонт, окрашивая небо в багряные и золотые тона. Но это было лишь началом. В песне Абер-Шарим звучали мелодии моря, его волны, разбивающиеся о скалы, и крики чаек. Аксая словно сама стояла на берегу, чувствуя соленый привкус на губах и наблюдая, как закаты и рассветы сменяют друг друга, рисуя на горизонте невероятные картины.
И вдруг, среди этих образов, Аксая увидел своих любимых мужчин - Джая и Ибрагима. Их лица, полные любви и заботы, возникли перед ней, словно ожившие из воспоминаний. Она почувствовал тепло их рук, услышала их голоса, наполненные смехом и шутками. Это было мгновение, когда все страхи и сомнения исчезли, и Аксая почувствовала себя в безопасности и гармонии. Песня медленно стихла, словно растворяясь в воздухе. Её мелодия, как тонкая вуаль, обволакивала пространство, оставляя за собой изысканный шлейф. Звук затих, но эхо его красоты продолжало звучать в сердцах слушателей, оставляя глубокий след. Абер-Шарим грациозно поклонилась, и тут же придворные вынесли для нее шкатулку, из которой царь вынул кольцо. Фаворитка тут же мелкими шажками подбежала к царю и в низком реверансе получила из его рук драгоценный подарок.