- О, великий царь. Могу ли я слово молвить? - скромно опустив глаза в пол, произнесла она.
- Говори, моя дорогая Абер-Шарим, - скрипучим голосом разрешил Ур-Забаба.
"Мда, уж...- подумала Аксая. - Голос не ахти, конечно. "
- По гарему разнеслась весть о том, что царь Лагаша, великий Урукагина, - вкрадчиво начала Абер-Шарим, - преподнес тебе в дар наложницу. Позволь нам, о лучезарный, насладиться ее пением.
"Ах ты змея! Хотя спасибо", - подумала Аксая, сверкнув глазами.
Фаворитка тут же вернулась на свое место, а царь подал еле заметный знак, и вновь зазвучала музыка.
Аксая вышла в центр зала, долгим взглядом посмотрела в глаза царю, медленно поклонилась и произнесла:
- О, великий царь. Я не обладаю прекрасным голосом, как великолепная Абер-Шарим, но я могу показать тебе представление. В той далекой стране, откуда я родом, это называется... Театр!
Мгновенно Аксая взмахнула рукой вверх и тонкая шаль повисла в воздухе, затем медленно начала опускаться вниз. Как только шаль достигла уровня глаз Аксаи, она начала говорить завораживающим, приглушенным голосом, от чего музыкантши еле слышно повели свою мелодию:
- Буря мглою небо кроет, - говорила Аксая на родном языке, - Вихри снежные крутя.
То, как зверь она завоет, то заплачет, как дитя.
На каждое слово Аксая делала подходящее выражение лица, понимая, что эти слова для ушей царя были непонятны, но мимика ее была, конечно, впечатляющая. Театр, так театр, рассудила Аксая, и старалась изо всех сил, немного переигрывая, конечно, но дело стоило свеч.
- То по кровле обветшалой
Вдруг соломой зашумит,
То, как путник запоздалый,
К нам в окошко застучит, - читала она стихи нараспев.
Затем, Ксюша весело начала подпрыгивать, выражая восторг, то выпячивая глаза, то прищуривая, все равно никто не понимал, что она там говорит.
- Выпьем, добрая подружка
Бедной юности моей,
Выпьем с горя, где же кружка? - тут она подскочила к столику и, схватив кубок с вином, подняла его над головой, громко декламируя, - Сердцу будет веселей!
Спой мне песню, как синица
Тихо за морем жила,
Спой мне песню, как девица
За водой поутру шла.
Тут, по выражению лица Ур-Забабы, Аксая поняла, что нужны были слезы, и она заново начала читать стихотворение, делая страдальческое лицо, падая на колени и вознося в молитвенном экстазе руки в небо. А теперь кульминация! Громко прокричав название своей фирмы, она замерла, и замер звук, и только эхо от ее крика рикошетом отскакивало от стен. Это было эпично, решила она! Шедеврально!
Царь сидел нахмуренный. Аксая уже чувствовала спиной издевательский, ехидный взгляд Абер-Шарим.
Тут вперед вышел придворный и рек:
- Царь хотел бы знать, о чем твой рассказ?
Аксая поклонилась и решила перевести то, что сейчас она декламировала на русском.
- О, мой царь. Я родилась в стране, земли которой простираются на все четыре стороны. Когда в одной ее части солнце только встает, в другой ее части народ ложится спать. Там есть и снежные пустыни и жаркие, и горы, и моря. И озера, как моря, и реки, что полноводней Тигра и Евфрата. А по улицам городов ходят дикие звери на двух ногах. И имя им - медведи!
Она, как могла, напускала жути на слушателей. Затем, Ксю поведала о чем было ее выступление. Закончив свой рассказ, она поклонилась царю. И тут же в руках придворного мелькнула шкатулка, из которой был взят перстень и подарен Аксае самим царем Киша.
Царь поднялся, давая понять, что устал и покидает праздник. Наложницы тоже встали и проводили его почтительными поклонами. Но и без него праздник продолжился. Тут в зал вошел один из придворных и торжественно объявил, что сегодня Аксая проведет ночь в покоях царя Киша, так как тот изъявил желание еще послушать рассказы о чудесах ее далекой родины.
В сопровождении гулам, Аксая вышла из зала и отправилась в покои царя.
"Вот это удача! "- ликовала она, решив, что сейчас расскажет ему все народные сказки, которые помнила из школьной программы. А если их не хватит, то расскажет ему сюжеты фильмов, либо двенадцать подвигов Геракла. Вспомнив Шахрезаду из восточных сказок "Тысяча и одна ночь", Аксая решила то же, что и та, сотворить с этим царем.
Последующие ночи она проводила в покоях Ур-Забабы, рассказывая ему чудесные истории, а когда тот засыпал под ее голос, она неслышно ускользала к себе. И так ночь за ночью. Ведь впереди у нее, как ни печально было ей осознавать, их могла быть и тысяча. А днем Аксая ощущала на себе ненавистный взгляд Абер-Шарим, прожигающий ей кожу. Так прошел месяц, в течении которого зелье Мириам набирало свою силу. Абер-Шарим настолько осмелела от своей вседозволенности и величия, что решила пригласить своего любимого Ибрагима к себе во дворец под предлогом обучения всяким храмовым премудростям. Ну, как решила? Ей Ибрагим томно намекнул, что хотел бы посмотреть, где спит его "царица". Ну как можно было отказать его прекрасным глазам и сладкоголосым речам? Конечно же, Абер-Шарим согласилась! И в назначенный день Ибрагима провели в покои фаворитки царя.
Мириам нарядила свою госпожу, уложила на тахту и принесла ей кальян. Через некоторое время вошел Ибрагим. Увидев его, Абер-Шарим затрепетала под взглядом его карих глаз, бесцеремонно скользящих по ее телу. Ибрагим уселся у ног фаворитки и стал шептать ей слова любви, рукой медленно проводя по ее коже, а она тем временем потягивала кальян. Теплый, ароматный дым медленно поднимался к потолку, наполняя комнату мягким светом и загадочными тенями. Ибрагим рассказывал ей о своих мечтах, о дальних странах и приключениях, о том, как они будут вместе путешествовать по миру, наслаждаясь каждым мгновением, проведенным друг с другом. Абер-Шарим слушала его, закрыв глаза, и представляла себе все, о чем он говорил, погружаясь в мир фантазий и грез. Смолы кальяна и сладкие речи послушника одурманивали ее. В полузабытьи Абер-Шарим повалилась на подушки, а Ибрагим бережно накрыл ее покрывалом и тихо вышел. Вслед за ним, в покои на цыпочках вошла Мириам, взяла кальян, поменяла содержимое и оставила его там, возле Абер-Шарим. Теперь оставалось дождаться утра, когда фаворитка проснется.