В один из ближайших вечеров дворец оглушила новость о том, что царя отравили. Ташлултум тут же отправилась в его покои, чтобы узнать все подробности. Вокруг Ур-Забабы, лежащего на широкой тахте, суетились лекари. Они о чем-то совещались между собой, озадаченно взирая на царя. Заметив, что в покои вошла Ташлултум, они склонили головы в почтительном приветствии и отступили от ложа больного. Фаворитка присела рядом и взяла его руку в свои, печально глядя на него, пытаясь выдавить слезу.
- Друг мой, что случилось?
Но он молчал, не в силах вымолвить ни слова. Она обернулась к лекарям.
- Госпожа, мы считаем, что царь был отравлен. Скорее всего, в еду подсыпали яд, - испуганно молвил один из них.
- Что значит "яд"? - пытаясь выразить крайнюю степень негодования, Аксая подскочила с ложа, - Не хотите ли вы сказать, что кто-то покушался на жизнь великого царя Киша?! - и обращаясь к придворным, она приказала, - Немедленно назначьте расследование! Найдите виновных и казните их. А вы лечите царя, - вновь она обернулась к лекарям, - Государство не может остаться без великого правителя. Никто не сможет заменить его.
Ташлултум снова села рядом с Ур-Забабой и начала плаксиво шептать ему:
- Царь мой, услада моей души. Не оставляй меня. Поднимись с этого ложа. Не будет мне жизни без тебя.
Она шептала ему слова, а у самой на сердце стало отчего-то тоскливо. Ей вдруг показалось, что эти слова она говорит Джаю или Ибрагиму, и слезы ручьем потекли по ее щекам. Много ли нужно беременной женщине, чтобы пустить слезу? Конечно, она знала, что зелье не опасно, но все же ей хотелось немного поплакать. Ну, просто так.
Через несколько дней лекари привели царя в норму, и он смог увидеться со своей драгоценной Ташлултум.
- Милый мой друг. Скоро прибудут псы из Лагаша. Как хорошо, что ты принял правильное решение, - лежа на плече Ур-Забабы тихо говорила Аксая.
- Слишком поздно. Надо было раньше тебя послушать, любовь моя, - отвечал он ей, - Мне нужен человек, который будет неусыпно следить за всем, что происходит вокруг меня.
- Ну, радость моих глаз, один из черных псов Дильмуна исполнит эту роль. Но, боюсь, нельзя открывать всем придворным о том, что черные псы охраняют твой покой.
- Это почему? - спросил он.
- Иначе, заговорщики затаятся, как сейчас, например,- начала объяснять Аксая, - Ведь ты знаешь, что расследование не дало никаких результатов. Никто не обнаружен. Пусть они успокоятся. А тем временем, твой доверенный сам, втихаря, проведет свои поиски зачинщиков.
- И как ты предлагаешь мне утаить его? Он должен быть постоянно рядом со мной. В моих покоях! - не понимая рассуждений Аксаи, Ур-Забаба начинал нервничать.
- Ну, и пусть будет. Сделай его своим... садовником, например.
- Нет. Зачем он мне в саду? Пусть слугой будет.
- Но слуга не присутствует на аудиенциях во время визита послов. Пусть будет... Я не знаю, милый. Предложи сам, - игриво сказала она.
- Пусть будет виночерпием, - нашелся царь, - Будет следить и за яствами, которые мне подают. И будет всегда рядом на церемониях, наполняя мне кубок водой или вином.
- Ты такая прелесть, мой царь. Твоей мудростью можно охватить всю землю и сравнять горы, - она радостно поцеловала его в губы. Он хотел было повалить ее тут же на спину, но вовремя вспомнил, что теперь ему стоит быть аккуратным и не навредить будущему наследнику трона.
- А когда прибудет караван? Мне не терпится начать строительство, - Ксюша капризно надула губки.
- Куда торопиться, любовь моя?
Ур-Забаба обнял ее. Он был счастлив, что рядом та, которую он обожал. Ему нравилось исполнять ее прихоти и радовать подарками. А чем новый город не подарок? Главное, чтобы Ташлултум увлечена была тем, что приводило ее в восторг.
- Как чувствует себя, моя царица?
Он погладил ее по животу.
- Хорошо. Огромное войско твоих лекарей следит за моим здоровьем. Не достает только развлечений. Скучно, Ур-Забаба, - мило улыбнулась Ксюша.