- Господин, - узнав Джая, она почтительно склонила голову, - Вы меня напугали.
- Устрой мне встречу с Аксаей, - нависая над ней, приказал Джай.
- Конечно, господин. Завтра в храме. После завтрака.
Ничего не ответив, он скрылся с глаз. Пока они с Аксаей были в разлуке, произошли события, которые требовали объяснений. Как только Джай прибыл во дворец, то сразу же испросил аудиенции царя, во время которой он узнал, какую роль для него приготовил Ур-Забаба. И причину он тоже узнал. Его Аксая была беременна, и он точно знал, что это не его ребенок. Царя? Ибрагима? Планы требовали корректировки, но не отказа от них. Ему нужны были разъяснения, поэтому он отправился в храм к Ибрагиму.
Они столкнулись нос к носу на площадке у подножия зиккурата. Джай шел к Ибрагиму, а тот шел к себе, в жилую часть храма.
- Джай? - Ибрагим остановился от неожиданности.
- Здравствуй, брат, - поприветствовал его Джай, - Тебя ищу.
- Давно вы тут?
Ибрагим показал рукой на каменные скамьи, стоящие вдоль площадки.
- Сегодня прибыли. Как твои успехи в жреческой школе? - садясь на скамью, спросил Джай.
- Постигаю науки. Какие новости? Где братья, Акки? Много вопросов.
- А у меня только один, - Джай пристально смотрел на него, пытаясь проникнуть в его мысли.
По спине Ибрагима пробежал холодок. Но он был приучен своим опытом царедворца ждать окончания речи собеседника. Он молчал. В то время Джай продолжил:
- Ур-Забаба назначил меня своим виночерпием. Боится за свою жизнь. И жизнь своей фаворитки и их ребенка. Или твоего ребенка?
Ибрагим молчал. Значит, Джай уже знает, думал он. Пора решать, но что? Что решать?
- Что решать, брат? - рродолжал он свои мысли вслух, - И так все ясно. Царь бесплоден. Все его дети, которых родила ему предыдущая фаворитка, от других мужчин. Но царь об этом не знает. Поэтому... Вот я и спрашиваю, что ты хочешь сейчас выяснить?
- Ничего, брат. Аксая станет женой мне и царицей этих земель, поэтому все дети, которых она принесет, будут иметь царский титул, а сыновья будут включены в очередность престолонаследия. Дочери будут лишены права наследовать трон, поэтому будут выданы замуж на выгодных для государства условиях. А так как есть шанс, что кто-то из них может быть твоим ребенком, ты будешь принимать непосредственное участие в их воспитании и обучении. Всех наших детей. Потому что дети, рожденные нашей... женой, - осекся Джай, подбирая слова, - станут общими для нас с тобой.
Он замолчал. Ибрагим облегченно вздохнул:
- Ты огромный груз скинул с моей души, Джай. Сегодня я подслушал нечаянно разговор Аксаи и Лейлы, и узнал, что Аксая носит моего ребенка. Мгновенно мои мысли и чувства смешались, потому что я не знал, как ты к этому отнесешься. Я даже сам не понял, как я к этому отношусь. А все оказалось просто. Благодарю тебя, брат. Ты великодушен.
- Я говорил с Акки. Мне нужен был совет. Прости, друг. Он сказал, что у нас судьба такая. Так должно было быть. И так стало. Не будем противиться. Будем рука об руку жить друг с другом. Не стоит обрывать нити, которые нáкрепко связали нас. Акки сказал, что нам с тобой дарована была такая судьба и все люди, которые встретятся на пути, принесут свои судьбы нам в помощь.
На следующий день Джай не смог встретиться с Аксаей в храме. Впрочем, как и в последующие. Его роль виночерпия царя требовала неустанного внимания и постоянного присутствия. Утром он просыпался задолго до рассвета, чтобы подготовить все к пробуждению царя. Следил за подачей завтрака и за тем, чтобы все напитки и еда были свежими и безопасными. Джай сопровождал Ур-Забабу везде, куда бы тот не пошел, при этом не выпуская из рук кувшина, стараясь, чтобы кубок царя всегда был полон, и предотвращал любые попытки отравления. Царь не мог не оценить усердие Джая и стал постепенно доверять ему дворцовые тайны. Но больше всего раздражало Джая то, что царь постоянно говорил о своей драгоценной Ташлултум и их ребенке. Он подумывал распустить гарем и жениться на ней, хотя по законам цари брали в жены только женщин своего уровня. Одним словом, несмотря на желание увидеться наедине с Аксаей, Джай не мог покинуть службу.
Аксая все прекрасно понимала и ждала. Ждала, когда их пути пересекутся, но ожидание было для нее мучительно. Ее Джай был рядом, они видели друг друга, но даже и словечком не могли перемолвиться. Если она находилась рядом с царем на трапезах или в покоях, там неизменно находился Джай. Но они только могли мельком переглянуться. Тем не менее, она знала, что долг превыше всего. Задача была поставлена, и ее надо было решать в короткие сроки кратчайшим путем.
Но однажды Джаю все же удалось осуществить дерзкий план. Под покровом ночи, незаметно для чужих глаз, через скрытые двери он бесшумно проскользнул в тайный проход, обратился в черного пса и, тихо ступая, вышел во внутренний двор, освещенный тусклым светом факелов. Его янтарные глаза осматривали пространство. Не заметив посторонних, он разбежался, оттолкнулся от земли и через карнизы окон и выступы стен оказался на балконе чуть ниже террасы Аксаи. Он замер на мгновение, оценивая расстояние. Затем, собрав все силы, прыгнул. С тихим стуком пес приземлился на пол террасы. Он вновь замер, прислушиваясь к звукам ночи. Аксая спала. Джай вернул свой облик и вошел в комнату. Ксюша лежала на кровати, укрытая легким покрывалом. Джай остановился, любуясь ее безмятежным лицом. Осторожно подойдя ближе, он присел на край кровати, чувствуя, как сердце сжимается от волнения. Протянув руку, он нежно коснулся ее щеки. Аксая слегка пошевелилась и приоткрыла глаза:
- Джай...