Она улыбнулась и протянула к нему руки, и он тут же прижался к ней всем телом.
- Ты не можешь здесь находиться, милый.
- Я так устал от того, что везде, где бы мы ни были, я не могу открыто выражать свои чувства. Все время приходится скрываться, утаивать от других, что мы вместе. Я так соскучился, Ксюша.
Он покрывал ее лицо поцелуями. Потом опустил руку на ее живот и мягко погладил его. Если бы он только мог видеть в темноте, как она покраснела.
- Джай. Я хотела тебе сказать, что...
- Тшш... - он прижал пальцы к ее губам, - Я знаю. Мы виделись с Ибрагимом в первый же день по моему приезду в Киш.
- Что?! Что ты говоришь?! Ты рассказал Ибрагиму, что у него будет ребенок?!
- Не я. Ты, - засмеялся он и поведал о том, как Ибрагим узнал о ребенке, а затем уже о том, что они с ним решили.
- Джай, - выслушав его, она решила сменить тему, - Что дальше? Давай, наконец-то, перейдем к окончательному этапу.
Джай кивнул.
- Акки сказал, что попытается напугать царя. Я не понимаю, как…
- Напугать? - не поняла Аксая.
- Да. Он сказал, что, как только Ур-Забаба начнет мне доверять, я должен показать ему, насколько опасен. А если учесть его подозрительность, то я для него должен стать угрозой. Я не понимаю течение мыслей Акки. Все можно сделать проще. Смысл все усложнять? Можно подсыпать ему в вино травки твоей гулам.
Быстро перебирая в голове идеи, Аксая внезапно воскликнула:
- О! Дорогой, я придумала! Сделаем то, что сделали со мной во время инициации, помнишь? Когда я кашшади и вахштаров отбивала от рук злодеев, которыми, кстати, были твои бойцы.
- И где ты предлагаешь это сделать? - с сомнением спросил он.
- Город, Джай! Новый город, который начал Ур-Забаба строить! Мы поедем туда, а Лейла подготовит нападение на царя. Лазар и Гуннар подготовят охрану. На подготовку и приезд псов уйдет дней десять.
- Я понял. Пусть Мириам всех предупредит и отправят вестового в Гирсу.
- Мало братьев. Надо больше. Ты же должен уложить целую банду.
- Я понял. Значит, вызовем больше. Кстати, любовь моя. Мы привезли с собой подарок для тебя. Пойди завтра в конюшню. Там тебя ждет Бешша и Вор.
Ксюша чуть не расплакалась от радости.
- Вы почему мне сразу не сказали?
- Прости, Ксюша. Мы забыли, - смущенно сказал Джай.
Еще немного поболтав, они расстались. Джай тем же путем вернулся через тайный проход во дворец. Войдя в покои царя, он бросил взгляд на его кровать. Ур-Забаба спал.
И вот, однажды утром, когда первые лучи солнца, словно тоненькие золотые нити, только-только коснулись верхушек барханов, царская процессия величественно покинула стены Киша. В центре шествия медленно двигался паланкин царя, покрытый богатыми тканями, расшитыми символами царского дома Ур-Забабы. Чуть позади двигались повозки, нагруженные необходимыми вещами для путешествия. Спереди следовала верхом свита царя. Охрана Ур-Забабы двигалась по обеим сторонам процессии. Среди всего шествия, на повозке под легким навесом, ехала Аксая.
Через несколько часов медленного шествия, караван царя достиг того места, где уже во всю кипела работа. Здесь, среди бескрайней равнины, где-то между двух рек, тянулись палаточные лагеря, где жили рабы, пригнанные для выполнения тяжелых работ. Под пристальным взглядом надсмотрщиков, под звуки ударов молотов, начиналось великое строительство города, должного стать показателем власти и могущества царя. Рабы трудились от рассвета до заката, не зная ни отдыха, ни жалости. Аксая наблюдала за первоначальным этапом и втайне гордилась тем, что этот город станет символом силы и величия, непоколебимой воли и безграничных возможностей будущего царя империи. Ее милого Джая. Ну и ее тоже.
Проехав по строительным площадкам и пообщавшись с управляющими, Ур-Забаба остался доволен и местом расположения города, и ходом работ. Разбив лагерь в паре километров от нового города, они остались на ночлег, решив, что завтра с утра отправятся в обратный путь.
Вечером, когда солнце уже начало свой путь к горизонту, постепенно погружая мир в мягкие сумерки, в роскошном шатре музыканты и танцоры развлекали царя и его свиту. Сам Ур-Забаба играл в кости с Ташлултум, под громкие слова восхищения присутствующих. Аксая, как могла, поддавалась царю, каждый раз после его победы восхищенно восклицая: