– Это моя подруга, Тата, мы вместе учимся.
Мне показалось немного нелепым разводить китайские церемонии, поэтому я съязвила:
– Не Татка, а Линько Татьяна Павловна, прошу любить и жаловать. Лар, я пойду.
Мужчина выбросил сигарету и резко повернулся. Тут мне все стало ясно. Недаром мама говорила, что я очень похожа на отца. Он смотрел на меня в упор. Его волосы уже тронула седина и под глазами появились первые морщинки.
– Она ненавидит тебя, – прошептала и отвернулась.
Моя фраза повисла в воздухе, от чего тишина стала удручающей. Наконец мужчина произнес:
– Лар, оставь нас наедине ненадолго.
– Паш, я не понимаю… – попыталась протестовать Лариса.
Я посмотрела на нее:
– Я все объясню потом.
Она кивнула и вылезла из машины. Мы остались вдвоем.
– А я ее любил. Очень… Хоть и был негодяем, когда делал ей больно. Почему-то мы всегда делаем больно тем, кого любим. Я не оправдываю себя. Мне молиться на нее нужно было. А я…
Я представила маму, курящую одиноко на кухне. Кем они были и кем стали. У нее безжизненные глаза, у него позднее раскаяние. Какая же тут любовь, если ненависть прожгла в груди дыру и невозможно ни жить, ни дышать. Пусть замолчит! Пусть никогда не говорит таких слов! Не имеет права даже думать так! В ее мире не осталось места для чего-то, кроме ненависти к нему, а в его мире есть все.
Раз… Два… Три… Я мысленно считаю потери. Раз… неправильная любовь брата ко мне. Два… его нелепая смерть и записка, объясняющая все. Три… бесцельное существование матери.
– Сережа умер. Он повесился в своей комнате, оставив записку, где написал: «Я – не он», – перебила отца я.
Мужчина пожал плечами и, стараясь не смотреть на меня, заговорил снова:
– В этом есть моя вина.
– Не надо! Тебе было плевать, ты наслаждался своей безоблачной жизнью, не вспоминая нас. Дорога ложка к обеду. А теперь уже не важно, кто прав, кто виноват. Сережи нет, и не к чему эти пафосные речи.
– Послушай…
И он заговорил. Прошлое опять заключило меня в свои объятья. На этот раз чужое…
В комнате душно. Посредине стол с нехитрыми закусками и выпивкой. Молодой человек с гитарой – вечной спутницей – входит в комнату. Все взгляды устремляются к нему, девушки смущаются, парни здороваются, поочередно пожимая ему руку. Он долгожданный гость на подобных мероприятиях, всегда незваный, но желанный. Пашка Линько может разбавить своим присутствием даже самую скучную компанию. Молодой человек обаятелен, умеет расположить к себе. Главный его козырь – игра на гитаре. Немало сердец он успел разбить, но девушки не переставали лететь к Линько, как мотыльки на свет.
У каждого человека есть призвание. У Павла призвание заключалось в том, что бы быть вечно молодым, бесшабашным, задорным парнишкой с гитарой наперевес, всеобщим любимцем, покорителем женских сердец. Но жизнь не стоит на месте, и не всегда получается «не прогибаться под изменчивый мир». Сколько их этих весёлых, молодых и беспечных стало солидными дядями в костюмах, примерными семьянинами? А сколько так и не смогло смириться с течением жизни, поэтому застряло во времени? Таких мы часто встречаем с бутылкой в подворотне. Порядком поседевшие, с солидным пивным брюшком они все ещё хотят казаться беззаботными. Эти мужчины напоминают престарелых кокеток, нелепо желающих повернуть время вспять. Таким был мой отец...
Тот вечер не особо отличался от предыдущих. Он сыграл по привычке на гитаре, выслушал восхищенные реплики девиц, выпил водки. Рассказал какой-то анекдот об армянском радио, все звонко рассмеялись.
И тут заметил девушку, которая смотрела на него без всякого интереса, разглядывала как зверюшку в зоопарке: любопытно, да и только. Каштановые волосы собраны в пучок на затылке, одета в легкое ситцевое платье, тонкие запястья и родинка на щеке. Ее можно охарактеризовать одним словом «милая». Позже оказалось, что и зовут ее – Мила.
Мила была девушкой из другого мира. Пришлось постараться. Но она влюбилась!
Они до утра говорили обо всем на свете, а потом с таким же упоением целовались. Парень боялся, что как только за Милой захлопнется дверь, все волшебство вечера исчезнет. Но волшебство не исчезло и на тесной скрипучей кровати в комнате Паши. Тогда он пообещал себе, что это – финишная прямая. Вот здесь и сейчас он остановится в вихре бесконечных гуляний, и останется с ней навсегда. Вскоре они поженились, и ему пришлось уйти из института, чтобы обеспечивать семью.