– Не могу. Да и нечего рассказывать.
– Он к тебе приставал или... – Ларка ахнула и сжала кулаки. – Я убью его.
Я отрицательно махала головой:
– Успокойся, он меня пальцем не тронул.
Подруга облегченно вздохнула и закурила.
– Напугала. А что тогда?
Я пожала плечами. Как объяснить ей мои кошмары, метания, животный страх, которые я испытываю?
– Он бросил Аннушку. Я поговорить хотела о ней, но он и слушать не захотел, – наплела что-то более-менее правдоподобное я.
Лара ухмыльнулась:
– Да, Тат, ты наивная. Фюрер – самый бесчувственный человек, которого я встречала в своей жизни. Уж поверь, за свои двадцать с хвостиком я многих успела повидать.
Тут надо сделать маленькое лирическое отступление. Ларисе исполнилось двадцать три года, и она слегка стеснялась своего возраста. У неё была нелёгкая жизнь, с семнадцати ей пришлось самостоятельно зарабатывать, так как умер отец, а мать слегла. Где и кем ей только не приходилось работать! Потом Лара решила все-таки исполнить волю умершей матери и поступила в университет. Так что людей она действительно много повидала на своём веку.
– Он не человек, а камень, идол. Но такую огромную власть имеет над людьми... Ого-го-го! Да люди убивали, сжигали города, чтобы иметь хоть половину его способностей, которые являются его сущностью.
Я пила кофе и мысленно соглашалась с каждым её словом.
– Вот только такая власть приводит к разрушениям и является наказанием, а не наградой.
Тат, знаешь, почему многие помешаны на сексе? Потому что секс – это та же власть, хоть и небольшая и кратковременная. А у таких людей, как Фюрер она уже есть с рождения. Он может иметь людей, в буквальном смысле, не раздеваясь. И не красней, большая девочка уже! Думаешь, он любил? Или ненавидел? Только разделял и властвовал. Но Фюрер не упивается своей властью, нет. Он и вполовину не пользуется ею, иначе бы мы ходили по струнке и пели священные гимны.
– Лара, откуда ты знаешь столько о нем? – поразилась настолько точным формулировкам я.
Она улыбнулась:
– Я хорошо разбираюсь в людях. Да и твой отец – не подарок.
Я кивнула, но поспешно отвела от нее взгляд. После той встречи с отцом, эта тема была для нас под запретом. Мы не обсуждали ни отношения подруги с ним, ни наш разговор с папой в машине.
– В общем, не повезло Аннушке. Фюрер – не тот человек, на которого нужно распылять свои чувства. Его этим не проймешь. Ты доела? Тогда пошли на литературу, – сказала подруга, и мы отправились на занятия.
Чем ближе становилась первая сессия, тем я больше забывала об учёбе, хотя стипендия была мне необходима. По-прежнему плохо спала по ночам, пыталась учить конспекты и не сталкиваться с Левой. Эта занимательная игра называлась «Довести до белого каления». Он выныривал из ниоткуда, смотрел на меня и исчезал, дав понять, что это не последняя встреча. Мне хотелось закричать: «Что ты хочешь от меня? Я все отдам или скажу, только не смотри так пристально. Только не следи, не снись, не говори…»
В середине декабря Аннушке исполнялось двадцать. День рождения праздновали скромно. Именинница молча пила шампанское, пока мы сыпали поздравлениями. Внезапно дверь нашей комнатки распахнулась, на пороге с букетом роз появился Лева. Я отвернулась, увидев на лице именинницы улыбку.
– Аннушка, поздравляю тебя...
Он не успел договорить, как девушка вскочила, чмокнула его в щеку и потащила к столу. Из гостей присутствовала Машка, я и Митька – актёр местного разлива.
Что тут началось! Аннушка вокруг Левы плющом вилась, он постоянно произносил тосты и после третьего бокала все порядком окосели. Кроме Левы: он скромно пил вишневый компот.
Атмосфера комнаты давила на меня, иногда казалось, что я задыхаюсь. Хорошо, что сегодня не было взглядов в упор из моих кошмаров. Поэтому я, пытаясь отвлечься, потягивала почему-то не шампанское, а домашнее вино, которое принёс Митя. Сработало не очень, но все-таки помогло мне немного расслабиться. И тут же захотелось смеяться над глупыми шутками Маши, терроризировать Митю, мол, спой.
Проснулась утром от того, что кто-то пристально на меня смотрел.