– Ты выглядишь необычно, но мне нравится.
Одно из достоинств и одновременно недостатков Саши была его прямолинейность. Хотя и грубым он не казался. Саша относился к той категории людей, которые пробуя невкусное блюдо, не скажут: «Это отвратительно», а что-то вроде: «Интересное сочетание, но вот с солью перебор, ещё суховато, необходимо добавить...» Вроде высказал своё мнение, дал совет. Но многие считали его занудой.
Я улыбнулась и взяла букет гвоздик. Да уж... Романтик.
Саша не слыл красавцем. Обычная внешность: темные волосы, немного вытянутое лицо, острые скулы, родинка на щеке. Глаза голубые и неглубокие, как зеркало или гладь мелкой речушки. В таких не тонут.
– Куда мы пойдем? – спросила я, когда мы сели в трамвай.
– На крышу. Надеюсь, ты не боишься высоты?
Я пожала плечами и пробормотала:
– «Отчего люди не летают как птицы?»
– Это ты к чему? – не понял Саша. К любителям классической литературы он явно не относился.
– Та так, умничаю.
Он понимающе улыбнулся. Всю дорогу мы молчали.
На крыше многоэтажки было волнующе, однако я без страха смотрела вниз. Сверху вся наша бурлящая жизнь казалась мелочной, неважной. Словно создатель издевался над нами, заставляя суетиться день изо дня, придумывать себе проблемы, переживать трудности, умирать, любить, рождаться. Просто мышиные войны какие-то.
Саша закурил.
– Если ты сейчас скажешь, что приходишь сюда, когда тебе грустно, я развернусь и уйду, – слишком резко выпалила я, но чувство которое переполняло меня было очень личным. В такие места ходят в одиночку, чтобы подумать о мелочности нашей жизни. Для свиданий они не годятся.
– Ты права! Я не хотел делиться этим местом с тобой, он настоял. Ты же знаешь его?
Саша многозначительно кивнул куда-то мне за спину.
А я уже знала, о ком он говорит. Солнце светило не позволительно ярко. Там, где светло... Здесь всегда светло... Мы всегда озаряем места своим присутствием, своими мыслями. В подобных местах мы чувствуем себя свободными. Очередной самообман.
Я не оборачивалась, он подошёл совсем близко и шепнул мне на ухо:
– Танюша, а помнишь у Оруэлла в министерстве любви, которое учит ненавидеть, есть комната с ослепительно ярким светом. В ней отрекаются от всего, отказываются от своих идеалов и принципов, перестают быть людьми.
Так вот, сюда прихожу я, когда отрекаюсь от всего. В моей жизни, в отличие от романа, это место имеет немного другое значение.
Саша внезапно исчез. И мы остались один на один. Только я и его голос.
– Знаешь, когда я потерял себя? Когда нашёл тебя. И хорошо это или плохо – мне неизвестно. Но раз уж я здесь, давай разберемся.
Его глаза оказались напротив моих, и я поняла, что не могу пошевелиться. Просто не могу – его взгляд в прямом смысле приковал меня к месту.
– Таня Линько. Что ты скрываешь? Какие тайны таишь в себе? Обожаю загадки. Нет, я не злодей из книжки, не бойся. Просто, когда смотрю на тебя, мне хочется быть для тебя всем и никем одновременно. И не красавица ты. Неглупая, конечно, но таких миллионы. А ты одна.
Жила-была себе девочка Таня... Скажи, что тебе снится? Кошмары? О чем ты мечтаешь? Почему смотришь как загнанный зверь? И почему у нас одно дыхание на двоих? Я не романтик, дорогая. Нет... Я действительно хочу знать.
Он коснулся моей щеки, и она почему-то вспыхнула огнём.
– Уйди, пожалуйста, уйди. Мне надоело бояться. Убегать… – только выдавила я.
Он одернул руку. И отступил на шаг назад.
– Ты будешь счастлива. И больше не будешь бояться никогда. Я обещаю. Можешь не верить... Нет… Никому не стоит верить. Знаешь, почему меня зовут Фюрером? Нет, я не зазнайка с манией величия, не диктатор и не злодей. Я привык подчинять. Мой взгляд, мой голос действуют на людей сильнее любого наркотика. Я не знаю почему. Может, у меня дар. Но так сложилось. Я властный, упрямый. Ты боишься властных людей, не так ли? Ты не спишь по ночам из-за своих скелетов в шкафу?
Я кивнула. В голове было пусто, и только его голос обволакивал, убаюкивал. И невозможно отвести взгляд от его лица. Взгляд напряженный, натянутый, как тетива.