Я поняла, о каких связях идет речь, но скрепя сердце согласилась. Отец позвонил мне через два дня и предложил встретиться в кафе на набережной.
Он изрядно постарел со времен нашей последней встречи. Виделись мы ровно полгода назад, он поздравлял меня с успешной защитой диплома и отличным окончанием университета. Если бы кто-то знал, как тяжело мне дался красный диплом, сколько бессонных ночей проведено, слез пролито… Но я чувствовала себя обязанной приложить максимум усилий, доказать себе, что могу и всего добьюсь… сама. Раз уж он ушел. Значит, посчитал слабой, пресытился, разлюбил…
Конечно, отец много раз предлагал финансовую помощь, но я отказывалась. Хотя жили мы с Надюшей довольно скромно. Я шила на заказ, затем, закончив курсы, пошла работать в ателье.
Его взгляд стал жестким, а в голосе был слышен металл. Отец напомнил мне заведенного робота, а не человека. Неужели он действительно может мне помочь? А роботы что-нибудь чувствуют?
– Здравствуй, – тоном человека, который привык руководить, сказал мужчина. Осталось только, как в сериалах, достать дипломат и промолвить: «Перейдем сразу к делу». Так разговаривают с деловыми партнерами, но не с родной дочерью.
Но глупости моей не было предела, на эту встречу я захватила Надю. Думала, что он будет рад увидеть внучку.
– Привет. Надюш, поздоровайся с дедушкой.
Наконец заметив, Надю, в страхе прижавшуюся к моим ногам, отец скривился.
– Ты и ее привела?
Я взяла дочку на руки, почему-то она очень боялась незнакомых людей, поэтому мы редко посещали с ней людные места.
– Да, она же твоя внучка.
Он отмахнулся и попросил меня присесть за стол.
– Разговор неприятный, а ты еще с ребенком.
Я усадила Надю на стул и заказала ей сока. Она не была капризной, но обладала некоторыми «способностями» своего отца. Казалось, что он наблюдает за мной, глазами нашей дочери.
– Что бы там ни было, говори как есть. Надя должна знать все о своем отце.
Отец кивнул и, заказав кофе, принялся рассказывать. Почему-то на протяжении всего рассказа меня не покидало чувство, что он говорит зазубренный монолог. Никаких эмоций и переживаний, только констатация фактов. «За что купил, за то и продаю».
На самом деле все было иначе. Все было другим. Мне казалось, что я нахожусь под действием наркотика или что-то в этом роде.
«А был ли мальчик?» – задавала я себе вопрос, но ответа не находила.
Никакого Льва Денисова никогда не существовало. И я бы поверила в собственное сумасшествие, если бы на соседнем стуле не сидело живое доказательство моей «нормальности». Надюша, бесспорно, приходилась дочерью Леве, или как его там зовут. Я пыталась возражать, как же так, ведь я знакома с его отцом! Но это оказалось неправдой. Мужчина никакого отношения не имел к лже-Леве. А вот история, которую рассказал мне любимый, была частично правдивой. Загвоздка заключалась в том, что в паспорте он значился как Алексей Денисов. Я доверяла ему настолько, что не удосужилась заглянуть в его паспорт. А Лева, скажем так, псевдоним известный в определенных кругах. Ксения же жила за границей со своим новым мужем и предпочитала не вспоминать свою несчастливую семейную жизнь, в том числе и сына.
Отцу удалось отыскать некоторые сведения о человеке, скрывающемся под именем Льва Денисова. Хорошего было мало. Отец не стал уточнять, но мне и общих фраз хватило, чтобы понять – прошлое у этого человека темное, а будущее более чем туманно. Что-то связанное с криминалом. Грязь… Кровь… Деньги… В общем, стандартный сюжет голливудского боевика. Вот только одно дело смотреть его по телевизору и восхищаться храбростью и ловкостью героя, а другое – участвовать в этом.
Теперь я поняла, почему Михаил Веллер называл любовью огромный накал страстей, готовый в любой момент перерасти в не менее сильное чувство – ненависть. Сейчас я Леву (или Лешу?) почти ненавидела. Я говорю «почти», потому что ладошка дочери, схваченная мной в отчаянии, не давала окончательно переступить эту черту.
– Можешь не ждать его, он больше никогда не объявится в твоей жизни. Даже мне до конца не удалось разузнать о его делишках. Но хватило и той информации, которую я получил. И счастье, что она, – кивок в сторону Нади, – его никогда не увидит. Лева, конечно, тот еще подлец, но, видимо, ты для него что-то значила, раз он решил оборвать все и исчезнуть.