Учился Лева на «отлично», а это требовало определенных усилий.
Тогда и появился Коллекционер. Он, как змей искуситель, пообещал ему все и сразу в обмен на душу (чем не сюжет романа?). Конечно, ему не нужна была ничья душа, он просто был собирателем таких доверчивых, немного циничных и тщеславных – людей, имен, лиц, тел. Он любил коллекционировать их слезы, боль, страх, жажду наживы и горечь разочарования. Однажды Лева сам пришел к нему и согласился стать частью его коллекции. С тех пор они подписали негласное соглашение, четко распределив роли. За невыполнение обязательств Лева должен был лишиться самого дорогого в жизни безвозвратно. Никто никогда добровольно не покидал стен тюрьмы сооруженной для очередной живой вещи из коллекции. Парень старался, выполнял все, что было необходимо. Он ничего не боялся и не задавал лишних вопросов. Пытался не думать о том, что совершает что-то плохое. Даже когда приходилось стрелять в упор и не всегда в переносном смысле. Конечно, Лева не надеялся, что станет защитником женщин и детей. Они уж точно не получают такое приличное вознаграждение. Но иногда Лева чувствовал разочарование: работа казалась ему бесполезной и ненужной.
Он отправлял отцу деньги и, услышав его безразличное «алло», бормотал:
– Я рад тебя слышать. Нашел работу, буду иногда деньги тебе присылать.
Тогда-то просыпался голос совести, хриплый и тусклый. Твердивший, что все изменилось, и он погряз в болоте криминала, больших денег и человеческой боли. За что боролся, на то и напоролся, как говорится. Так хотелось придумать оправдание своему выбору, заведомо неверному. Но его не было. Вина целиком и полностью лежала на нем. А мужчина должен отвечать за свои поступки, ему об этом еще в детстве мама твердила.
Лева все схватывал на лету. Спустя год Коллекционер стал доверять ему серьезные поручения. Чем он только не занимался: шулерство, воровство, мошенничество. Коллекционер же учил парня стрельбе и рукопашному бою. К счастью, эти навыки пригодились лишь однажды.
И жизнь стала другой. Теперь Лева прикупил себе однокомнатную квартиру в центре, стал отдыхать с размахом.
Как-то позвонила Инна. Он не общался с ней, наверное, больше трех месяцев, поэтому был рад услышать знакомый голос в трубке.
– Привет, Лешик! Как твои дела, дорогой?
Он улыбнулся и представил ее, укутанную в свой любимый халат с ромашками с неизменной гулькой на голове. Как она нервно накручивает на палец прядь волос и кусает губы.
– Привет! У меня все замечательно, я работаю и учусь. А как ты? Как Москва?
– Лешка, у нас хорошая новость. Мы с Сашей скоро станем родителями, представляешь?
Леша не представлял. Тете было почти сорок лет, не поздновато ли заводить детей?
– Инна, ты уверена, что хочешь этого ребенка? – задал он глупый вопрос, зная ответ на него.
– Конечно, хочу! Я мечтала родить Саше ребенка пятнадцать лет. Лешка, я счастлива! – Она действительно не скрывала своей радости.
Леша попытался изобразить радость и даже поздравил Инну, пообещав приехать при первой возможности. Но, когда он повесил трубку, только со всей злости стукнул кулаком по стене. Всем было плевать на него. Отец, мать, Инна… Кто следующий?..
Дни летели со скоростью света. Жизнь по-прежнему крутила свое колесо. Леша стал успешным. Коллекционер даже стал выделять его, как лучший экземпляр из своей многочисленной коллекции. В университете у старост были определенные преимущества, некоторыми из них парень иногда пользовался. Еще не могли не радовать до определенного момента внезапно возникшие отношения с Наташей, грозившиеся перерасти во что-то большее, чем секс в любое время дня и ночи.
– Я больше не приду к тебе, Лева. Не надо этого, – как-то сказала она, натягивая футболку на свою пышную грудь.
Он вздохнул. Вот что она этим добивается, чего хочет от него? Клятв и признаний? Обещаний, которые он просто не сможет ей дать? Лева никогда не понимал женщин, воистину те были странными существами. Пять минут назад она стонала под ним и царапала в порыве страсти его голую спину, на которой уже наверняка появились красные полосы, а сейчас – «прости, прощай». Тоже мне оскорбленная невинность!