– Что случилось, Нат? Ты знаешь, я ни хрена не понимаю во всех этих женских штучках, – наконец, устало произнес он и откинулся на подушки.
– Я тебя люблю, вот что случилось. Мне мало всего этого, – резко ответила девушка, посмотрев ему в глаза, а потом испуганно отвела взгляд, понимая, что начинает растворяться в этих пронзительных глазах серого цвета.
Зачем он так? Как можно так, одним взглядом, рассказать ей обо всем, объяснить ее неправоту? Лева смотрит и знает уже обо всем, что ты скажешь, что почувствуешь. В чем будешь неправ и виноват. Ты же видишь себя со стороны, такого глупого и неправильного. Так взирают на безликую толпу великие диктаторы. И точно так же их губ касается легкая ухмылка, когда приходит осознание, что никуда это скопление безымянной, серой массы от них не денется. У Наташи в голове проскочила одна жуткая мысль: «Фюрер, манипулятор, диктатор – бездушный и беспощадный». И одновременно с этим девушка поняла, что бежать нужно со всех ног.
Наташа не единственная, кому приходили похожие мысли. В такие моменты страх двигал человеком, он ослеплял и оглушал. А чувство самосохранения начинало работать в усиленном режиме, как во время встречи с опасностью. Алгоритм действий прост: сначала – ступор, после – спасение бегством. Последнюю часть Лева любил больше всего.
Теперь пора признаться: парень часто использовал свою способность себе на руку. Например, сейчас наблюдая за внутренними терзаниями Наты, он мысленно усмехался, как сытый кот: «Правильно, со мной лучше не связываться. Беги, Ната, беги».
Реакция девушки не заставила себя ждать. Она внутренне сжалась в комок и пробормотала, стараясь не смотреть на него:
– Прости. У меня просто голова разболелась, потому и накинулась на тебя. Мне нужно идти, – а потом, словно спрашивая разрешения, заискивающе спросила: – Можно я пойду?
Лева, почувствовав себя барином-батюшкой, отругавшим нерадивую крестьянку, только величественно кивнул.
Когда через пару минут входная дверь захлопнулась, он, не сдержавшись, уткнулся лицом в подушку и захохотал.
Наташа стала избегать его, стараясь не оставаться наедине и сталкиваться взглядом. И за Левой с ее легкой руки прочно закрепилось прозвище «Фюрер».
Он получил все, о чем мечтал. Но это почему-то не грело душу. Что деньги принесли ему? Власть над людьми? Так она у Левы и так была. Возможность обеспечить себя всем необходимым? Он уже не знал, что ему необходимо. Квартира, возможность завтракать, обедать и ужинать в ресторанах. Девушки. Ему уже тошнило от них, они сливались в разноцветное пятно, без лиц, тел, голоса. Он не относился к разряду бабников и не менял их каждую ночь. Лева был противником случайного секса, с каждой из девушек его связывали некоторые отношения, пусть и кратковременные. Но все-таки их было достаточно.
А потом все опостылело. Неужели в двадцать два года, что-то может опостылеть? Обо всем, что имел Лева, мечтал не один молодой человек его возраста. И все же, все же…
– Знакомься, Анют. Это Лева, мой сокурсник.
Маша Шевченко решила развеять скуку, пригласив весь курс и с десяток многочисленных знакомых на сабантуй к себе на дачу.
Теперь же на него смотрело рыжее недоразумение с зелеными глазами. «Недоразумение» было забавным и уж слишком юным, первокурсница наверняка.
– Аннушка, – девчонка смело подалась вперед и протянула ему руку.
Он отставил стакан с дешевым портвейном (почему на всех студенческих вечеринках неизменно присутствует сие пойло?) и пожал маленькую ладошку.
– Очень приятно, Аннушка. – Он улыбнулся одной из своих обезоруживающих улыбок. – Как в романе Булгакова, да?
Тут же на щеках милого создания вспыхнул румянец. Ну, просто загляденье. Только почему-то складывалось впечатление, что взрослый дядька соблазняет невинную школьницу.
– Да, это моя любимая книга.
Конечно, Леве она нравилась. К милому личику прилагалась вполне развитая фигура молодой девушки. Однако с минуту парень колебался: стоит ли он девичьих грез и пролитых слез. Но потом рискнул и пригласил ее на свидание.
Позже выяснилось, что девушка всего на два года младше его и учится на втором курсе университета. Аннушка была приятной собеседницей, вполне смышленой и подкованной во многих вопросах. Может, из этого что-то бы вышло. Если бы не вмешался случай…