Такси не было минут пятнадцать, за это время Лара перебрала в голове миллион планов на сегодняшний вечер, а в итоге приехала домой и, не снимая сексуального платья и красивых туфель, легла спать.
Конечно, шила в мешке скрыть не удалось, и вскоре Коллекционер узнал о близких отношениях дочери и Льва. Перед этим у него состоялась встреча, которая решила все.
У ворот его роскошного особняка переминалась с ноги на ногу женщина, не решаясь войти. Она тысячу раз представляла себе их встречу, каждый раз по-разному. Простить его? Да, она сошла с ума! Она же ненавидела, так ненавидела, что жить спокойно не могла из-за этого чувства, тлеющего в груди. И вместе с тем понимала, что так жить нельзя, иначе она просто сожжет себя заживо. Разговор должен был состояться еще много лет назад, когда еще что-то можно было изменить. А теперь…
Мужчина терпеливо ждал, смотря на экран домофона. Он узнал ее. Мила… Как же он любил ее когда-то, а потом – бац! – и напрочь лишил крыльев этого прелестного создания. Не отрезал аккуратно их, а вырвал с мясом. Иногда он думал, что даже слышит ее крик и мольбу о помощи. Но жена молчала и терпела. Их сын ушел из жизни, потому что родители что-то не поделили, и их домашний очаг потух, оставив за собой лишь обугленные головешки. Это они виноваты во всем, что происходит в жизни детей. Вот и дочь решила пойти по стопам матери и выбрала себе недостойного парня.
«Пусть наслаждаются молодостью и любовью. Но серьезную ошибку, которую совершила Мила, Тане я совершить не позволю», – думал Коллекционер.
Связать свою судьбу с Левой для Тани сродни самоубийству. Он-то знал, чем заканчиваются такие истории. Лева уже пошел по кривой дорожке, значит на ровную ему не выйти. А Таня так похожа на мать в молодости: добрая, милая, немного наивная…
Мила решилась. Нажала кнопку и из динамика послышался знакомый голос:
– Заходи, Мил.
Она вошла. Павел подался ей навстречу, захотелось почему-то обнять эту храбрившуюся женщину с настороженным взглядом. Но он только кивнул в знак приветствия и помог ей снять шубу.
– Я пришла поговорить… Ты уже встречался с Таней, а теперь я решила встретиться с тобой, – решительно заявила она, присаживаясь на мягкое кожаное кресло.
Павел слегка растерялся от ее напористости. Они не виделись столько лет. Ему требовалось немного времени, чтобы привыкнуть к такой Миле. Воинственной, решительной. Взгляд жесткий, голос ровный, сжимает кулаки так, что побелели костяшки. И все же бывшая жена не изменилась внешне, может, не считая парочки морщинок и усталой тени, которая залегла под глазами. Волосы она как прежде завязала в косу, надела платье с глухими воротом. И сидела женщина ровно, как прилежная ученица, коленка к коленке. Все мелочи подмечал цепкий взгляд Павла. Сейчас мужчина был не настроен на серьезный разговор. Хотелось увидеть, узнать, обрадоваться новым открытиям, почувствовать легкую грусть от давно забытых черт. Он забывал все это постепенно, и этот процесс был необычайно болезненным, однако необратимым. Она же не могла забыть все плохое, что случилось с ними. В первую очередь – крылья, которых не стало. И ей, такой доверчивой, так хотелось парить в облаках, как тогда в комнате общежития, когда любовь согревала их своим теплом и дарила ощущение полета.
А теперь, если они и птицы, то черные. Вестники беды, разлуки и смерти, парящие низко над землей: с отростками вместо крыльев и камнем вместо сердца. Бездушные и оттого безразличные к чужим бедам и горестям.
Мужчина был чужим и знакомым одновременно. Она столкнулась с его взглядом, но спешно отвела глаза. Он вырос, наверное, во всех смыслах. Именно поэтому Мила не узнавала бывшего мужа. Взгляд, жесты, мимика, даже внешний вид – все говорило о его взрослости. Раньше даже в костюме Паша смотрелся нелепо, никак не вязался его озорной взгляд мальчишки и речь «пацана с района» с обликом делового и серьезного человека. Теперь же в нем едва можно было разглядеть того мальчишку или парня, орудующего кастетом в подворотне. Вот уж классика – кем мы были, кем мы стали. Шикарный мужчина и она – простушка и бывшая жена, которая мешала ему своей преданностью и любовью.