Огнемет.
Это конечно, был не напалм, каким русские шурави выжигали душманов в ущельях, но она тоже предназначалась для причинения смерти. А в случаях причинения смерти полагалось залечь и укрыться.
Тапиньш пригнулся за баком.
С боков контейнера и сверху заполыхало огненное облако. И почти сразу Джон-Иван стал кричать так сильно, что в воздух взметнулись все птицы в округе., но помочь ему Гкнди уже не мог.
Он скользнул через дыру в ржавых листах, окружавших помойку и тихо пополз к канализационному люку, в котором иногда отсиживался во время дождя.
Но уйти в нее ему не дали. Кто-то наступил на спину и потом накинул какую-то петлю на ноги. Тапинша поволокли по асфальту в сторону Советской улицы.
Пару раз он предольно врезался подбородкам по камням, неровный асфальт разорвал его одежду на животе и теперь до крови раздирал немытую и незащищенную плоть.
Улучив момент, Гунди крутанулся, переворачиваясь на спинуи теперь увидел нападавших. Это все были люди в черном. Они весело тащили его и шутили, будто поймали на рыбалке хорошего сома.
Тут перестал кричать Джон-Иван. Гунди вывернул голову в сторону своих баков и увидел, что шурави-фриган больше не двигается, лежит себе большим мешковатым факелом.
Удар очередного камня по затылку заставил Гунди приподнять голову и смотреть только вперед, на спины черных людей с надписью РАС. А еще он увидел черное кольцо. На его глазах оно разбухало, распускалось в гигантскую черную розу с острыми лепестками.
Он как завороженный наблюдал это зрелище, пока его не подтащили к электрическому столбу на обочине дороги.
? Что вы делаете, ребята? ? взмолился Тапиньш. ? Я никогда в жизни никому не делал ничего плохого! Отпустите меня! Зачем вы сожгли Джона-Ивана?
? Ты вонючий урод, грязный бездельник и позор страны. ? сказала гигантская фигура возвышающаяся над Тапиньшем. ? Поэтому Русская армия спасения приговаривает тебя, бомжару, к смерти. Начинайте, бойцы, и не задерживайтесь. У нас еще много славных дел!
Неожиданно Тапиньш почувствовал, как его ноги, зажатые в петле стали невесомы. Они поднялись вверх, потом стала невесомой поясница. И уже через десять секунд он целиком парил в воздухе, высоко подвешенный на фонаре вверх тормашками.
Гунди замычал в возмущении и заворочался. Драные джинсы соскользнули с бедер вверх, открывая на всеобщее обозрение его обвисший срам. Грязный пенис Гундарса смотрел хозяину в лицо грустным лиловым глазом.
Тапиньш издал бессвязный протяжный вопль, в который вложил весь свой протест и презрение. Но его обидчиков это не взволновало. Тогда Тапиньш осмотрелся вокруг и увидел, что почти на каждом столбе вдоль Советской улицы висит по человеку. И каждый извивался и что-то кричал.
? Помогите! Помогитепомогитепомогите! ? присоединился к висельникам Тапиньш. Но на улицах Калуги почему-то было пустынно.
? Помогите мне, ? сказал он через десять минут молодой женщине, торопливо шедшей с двумя маленькими детьми. Но та даже не повела своей белокурой головкой.
Зато девочка обернулся и увидев Тапиньша засмеяась:
? Дядя играет, мама! Я хочу играть и качаться как дядя высоко-высоко!
Мать дернула замешкавшуюся дочь за руку с такой силой, что, казалось должна была оторвать ее напрочь.
Девочка зарыдала. И для Тапиньша его слезы стали катализатором. Гунди тоже заплакал. Громко и густо. Как могут плакать пятидесятилетние мужчины, у которых Ракетный Бог выскреб на свой людоедский обед почти все остатки ума.
***
? Я требую прекратить этот мятеж.
Генерал ФСБ ? разумеется в штатском ? энергично вошел в штаб Стальных батальонов и встал перед Волкоедовым. У него был вид хозяина, который вернулся домой и увидел, что его собака нагадила на ковер: ? Верните то, что вам не принадлежит, и мы не отправим всех вас под трибунал.
Майор Лазарук потянулся, чтобы снять автомат с предохранителя, но Волкоедов остановил его, взяв за локоть. Когда две минуты назад базу Стальных батальонов окружили триста бойцов "Альфы", Волкоедов приказал огня не открывать ни под каким предлогом.
? Проблема в том, генерал Параскун, ? ответил Волкоедов, ? что моя организация, которая сейчас отвечает за ядерную оборону, не подчиняется никому. Даже ФСБ и президенту.
? Что вы себе позволяете? Вы же обычные преступники!
? А вот это еще вопрос, кто преступник. Дуняшин!
Адъютант подал Волкоедову айпод и полковник продолжил.
? Вот здесь собран такой пласт оперативной информации, что она сама по себе стала ядерной бомбой. Например, тут написано, что вы являетесь крупным акционером нескольких банков и нефтяной компании...
? Это личная информация. А мы говорими о государственном деле.
? Хорошо. Тогда является ли делом государственной важности соучастие некоторых ваших подчиненных в покушении...
? Достаточно полковник! Я все равно не уйду отсюда без ядерного чемоданчика.
? Я не отдал бы его, даже если бы он здесь был. А его здесь нет.
? Нет? Вы что, уже передали его американцам?
? Именно, для того, чтобы он не попал им, мы его и выкрали.
? Думаете, я его собираюсь им отдать?
? Нет, я так не думаю, ? Волкоедов покачал головой. ? Я уверен в вас, но не уверен в системе, на которую вы продолжаете работать.
? В смысле, полковник?
? В смысле, что сейчас развернулась очень большая и нечестная игра. Настолько большая и нечестная, что даже вас, генерал, очень важную шишку, уже приговорили.
? Что вы несете? Откуда у вас такие сведения?
? Я же вам толково объяснил. Система власти, которая работала до пришельцев, больше не действует. Власти как таковой больше нет! А потому инсайдерская информация стала предметом легкого торга.
? Уверяю вас, что заполучив обратно ядерный чемоданчик, я приложу все усилия чтобы ее установить. И может даже предложу стать вам новым министром обороны.
? Не приложите. И предложите.
? Почему вы так уверены?
? Вот здесь, ? Волкоедов снова потряс айподом, ? есть информация, что вас застрелят на выходе с нашей базы. Причем независимо от того, будет ли при вас чемоданчик или нет.
На лице генерала Параскуна не дрогнула ни одна черта. Надо отдать должное его выдержке, подумал Лазарук.
? Скажите полковник, только честно. Что мне сейчас мешает выйти и отдать команду своим стрелкам. Они изрешетят тут всех заговорщиков как сито за одну минуту.
? Тогда вы окончательно потеряете нить ко кнопке.
? И черт с нею! Если вы ее где-то закопали, то может даже и к лучшему?
? Не стал бы говорить так уверенно. Во-первых все ракеты приведены в полную боевую готовность. Нужно ввести лишь координаты и нажать одну единственную кнопку. И я опять же не уверен, что без моего участия ею распорядятся правильно.
? А вы хитрый черт, полковник.
? Приходиться, генерал.
? И вы уверены, что меня убьют сейчас. В этом месте?
? Не буду уверен, если мы провелем небольшой торг.
? Вы даже больший циник, чем я думал. Я безопасностью Родины не торгую.
? А я вам Родину и не предлагал. Я предлагаю вам личное спасение на двух условиях. Они дорогостоящие, но ведь и у ведь сейчас очень большие полномочия?
? Будьте уверены, хватает. Что вам нужно?
? Первое. ФСБ оставляет попытки перехвата ядерной кнопки, которая будет находится под нашей ответственностью. У вас ведь полно других задач?
? Полно. И я даю вам слово, что по крайней мере ближайшие несколько дней забуду об этой проблеме. И надеюсь на ваше благоразумие. ? Параскун вдруг утратил всю свою чопорность и запустил обе руки в шевелюру. ? Господи! Я похож на родителя, который доверил волкам охранять ребенка!
? Перестаньте, генерал! ? Волкоедов поморщился. ? Не надо пафоса. И не надо трагедий там, где их нет.
? Хорошо. ? Генерал поправил волосы после мимолетного нервного срыва. ? Что за второе условие?