? По нашим подсчетам, примерно пятая часть москвичей сейчас живет вот так, под землей. ? сказад Параскун, когда чумазый беженец, наконец отстал от них. ? На станциях, в длинных переходах, в канализации.
? Долго так не протянешь, ? отзвался Лазарук. ? Месяц от силы. ? Он вспомнил про Аллу, которую оставил у бомбоубежища и порадовался, что она сейчас не в Москве.
О приближении к Лубенке им сказал подземный кордон бойцов ФСБ. Узнав генерала, они опустили оружие, отдали честь. Старший доложил обстановку:
? У нас пока тихо. Но на северных подступах первого уровня неспокойно. Там замечены вооруженные формироия. Кажется прозвучало назие РАС. Рация под землей работает неважно.
? Все верно. РАС. Я уже в курсе, что эта организация оказалась гораздо опаснее, чем мы полагали в мирное время.
? Вы ранены, генерал?
? Да, немного. Это как раз их пуля. ? Генерал повернулся к Лазаруку. ? Ну, что майор? Спасибо за компанию. Не буду вас больше залерживать.
Майор сделал шаг, встав к спутнику поближе и тихо спросил:
? Вы уверены, что вас не следует проводить немного дальше? ? Лазарук намекал на предателей, которые сегодня уже пытались убить генерала, и Параскун это понял.
? Ну, если твои опасения оправданны, то мне стоит бояться и собственного стула, ? генерал озорно подмигнул. ? Впрочем, если серьезно, то ты в чем-то прав.
Генерал задумался на несколько секунд, видимо что-то просчитывая в голове. Потом взъерошил волосы, дважды тяжело вздохнул, после чего полез в карман пиджака:
? На, держи.
Лазарук потерял дар речи. Параскун протягивал ему пробирку с инопланетным топливом. "Карандашиком", который мог стереть в порошок пол-Москвы. А, может, даже и всю.
? Держи-держи, пока не передумал. Передай полковнику Волкоедову, что он верный, умный солдат и, надеюсь, найдет этому лучшее применение, чем я.
Лазарук осторожно принял дар генерала. Параскун развернулся, пошел через кордон и бросил, уже не оборачиваясь:
? И удачи, майор Лазарук. Нам она всем не помешает.
Майор отсалютовал ему в след, полагая, что это была их последняя встреча.
Глава 10
МЕСТЬ РАКЕТНОГО БОГА
Ракетный Бог помог Тапиньшу спустя четыре часа.
К тому моменту космическая роза над Калугой окончательно распустилась и стала вращаться в сумеречном сером небе, покрытом россыпью дешевых звезд.
Наступала первая ночь, когда уличные фонари в городе не зажглись, оставляя свободных людей и умирающих висельников в полном мраке.
Когда прилетела большая ворона, Гунди уже дважды терял сознание из-за нарушения кровообращения.
Он был готов впасть уже в третий сонный приступ, который мог перетечь в его последний вечный сон, когда на пятки башмаков Гунди села огромная жирная ворона. Она клюнула его, пробив протертую подошву и пребольно укусила за пятку.
Гунди моментально пришел в чувство и закричал на птицу.
Ворона коротко гаркнула в ответ и перелетела вверх на дугу фонаря. Бочком приблизилась к проводу, на котром висел Тапиньш и легонько ударила по нему клювом.
Тапиньш, неотрывно следящий за птицей, не почувствовал его. Зато второй дар был помощнее, и дрожь провода передалась к его ногам. Третий был сделан птицей в полную силу, и Гунди даже закачался. Сделав несколько десятков ударов ворона утомилась. Отпрыгнула в сторону и трижды каркнула. На ее зов прилетело еще несколько птиц, одна крупнее другой.
Вороны сперва о чем-то энергичнео посовещались, а потом, шурша жетскими перьями набросились на провод вместе, разбивая резиновую оболочку и перебивая тонкие скрученные проводки кабеля.
Через пять минут их совместной работы он затрещал, лопнул, и Гунди упал солдатиком в газон.
Гунди осмотрелся. Рядом с ним в землю был вколот фанерный щит с надписью:
КАЗНЕНЫ ПО РЕШЕНИЮ РАС
ОСВОБОЖДЕНИЕ КАЗНЕННЫХ БУДЕТ КАРАТЬСЯ СМЕРТЬЮ
Он встал, отряхнул с земли голову и побежал на непослушных, как будто чужих ногах на восток, к ближайшему выходу их города. Города Сумасшедших Людей В Черном. Но тут воронья стая набросилась на него и, избивая крепкими крыльями, погнала его юг.
? Вы хотите, чтобы я пошел к Ракетному Богу? ? наконец догадался Гунди, и вороны тут же разлетелись. Испарились, будто их никогда и не было.
Стараясь не попадаться на глаза даже редким ночным прохожим, пугаясь фар еще более редких ночных автомобилей, Тапиньш пришел на площадь Мира. Положил руки на ногу Ракетного Бога, ухо прижал к его ноге:
? Спасибо, что подарил мне жизнь.
? Не за что, Гунди. Жаль, конечно, но я не смог спасти твоего друга Джона-Ивана. Ты бы хотел за него отомстить?
? Спрашиваешь! Но что я могу сделать с такой большой бандой?
? Ты сможешь уничтожить хотя бы часть из них. Тем более с сегодняшнего дня ты будешь не просто жить. Ты будешь мситить душманам каждый день, каждый час.
? Я слушаю тебя.
? Я скажу тебе, где таятся люди в черном, а отец Джона-Ивана поможет в остальном. Ты ведь знаешь, где он живет?
? Конечно. Фриган однажды мне показывал свой дом издали.
? Тогда иди. Сделай дело. А утром оденься потеплее и уходи из этого грешного города на юг. Потому что станет О-О-ЧЕНЬ ХОЛОДНО!
Пробраться в элитный жилой комплекс калужских богачей Гунди не составило труда. Охрана разбежалась и красивые чугунные воорота на въезде были открыты настежь.
Он подошел к большому осбняку с огромныи шарами светильниками на входе и нажал кнопку железной коробочки телекома.
? Пшел отсюда, собака! ? сказала коробочка.
Но Тапиньш снова нажал на нее:
? Передайте хозяину Джона-Ивана сегодня убили.
Коробочка больше не ругалась, а потом через пол-минуты дверь особняка распахнулась и выбежал человек в ослебительно белом джемпере.
? Что с моим сыном? Что? Кто ты? Кто? Откуда ты знаешь, где мой сын? Отвечай, ты кто?
Вопросы из человека сыпались как горох. Гунди едва успевал соображать, о чем его спрашивают. А когда Тапиньш закончил свой коротенький рассказ, банкир разрыдался и крепко обнял Тапиньша. Он стенал на нем несколько минут, и все это время Гунди боялся шелохнуться. Вдруг такой большой человек рассердиться, что Гунди не хочет с ним обниматься?
Когда банкир закончил плакать и отпустил Гунди, то грудь его белоснежного джемпера была такой же грязной, как тряпка на входе в благотворительную столовую в Лунном переулке. Но не меньшая метаморфоза произошла с лицом и голосом отца Джона-Ивана.
? Я. Хочу. Всех. Их. Убить.
Тапиньш почти отшатнулся. Настолько жестко и ужасно звучали эти слова. Лицо банкира при этом излучало столько злобы и ненависти, что могло бы соперничать с самыми злыми масками африканских божков.
? Я помогу, ? кивнул Тапиньш. ? Я знаю, где они живут.
? Откуда?
Тапиньш хотел соврать, но сообразил, что большой человек его все равно раскусит.
? Мне сказал Ракетный Бог.
? Ты что, дурак? ? банкир спросил это так обыденно и по-свойски, что Гунди ничуть не обиделся.
? Да, ? признался Гунди смущенно. ? Немного.
? Хорошо. Подожди меня тут две минуты.
Ровно через две минуты он вернулся в комании с верзилой.
? Это Картофан. Мой охранник.
Верзила кивнул и потряс руку Тапиньша. У Картофана имелась большая бритая голова, несимметричная и шишковатая как картофелина.
? Картофан тоже дурак, но с золотым сердцем, ? сказал отец Джона-Ивана и протянул им по большому бумажному свертку. ? Каждому из вас, парни, я даю по сто тысяч долларов вознаграждения, и хочу чтобы. ? Тут банкир замолк, набрал в легкие воздуха до максимума и продолжил уже самым страшным в мире голосом. ? Чтобы. Все. Они. Сгорели. Взорвались!