? Хорошо. Вижу у тебя идей нет, ? сказал Гордюшин. ? Тогда будем жить мелкими меркантильными планами. Ты не против, если я иногда буду разговаривать сам с собой?
Мальчику было по барабану.
? Я, так и думал. Ты не будешь возражать.
? Мы можем остаться жить у тебя, хотя прежде тут надо навести порядок. ? Краем глаза Тимофей посмотрел на мертвую женщину. ? А можем пойти в гости ко мне. У меня порядок там уже наведен. Пойдешь? Договорились. Тогда я возьму чего-нибудь из запасов твоей одежды. Согласен? Отлично.
Он снял тяжелый вещмешок, открыл шкаф, чтобы взять мальчику запас белья и принялся там хозяйничать. А потом мальчик сделал то, что буквально потрясло Тимофея. Пока Гордюшин орудовал в детском шкафу, я встал и развязал тесемки его рюкзака.
? Эй, ты чего это? ? удивился, оборачиваясь Тимофей.
Мальчик, естественно, не ответил, запустил руки в глубину рюкзака, вытащил белого Мишку.
? Отку... откуда ты о нем узнал? ? спросил Тимофей, глядя как мальчик прижимает к себе игрушку и качает ее, убаюкивая. ? Подожи. Это еще не все. Дай я тебе покажу.
Ленька неохотно, но все же отдал Мишку. Гордюшин расстегнул шов на его спине. Замерзшая электроника вряд ли стала бы работать при минус пятидесяти. Поэтому он несколько минут согревал вшитый туда экран сначала дыханием, а потом ладонями.
Когда коробочка отогрелась, Тимофей нажал кнопку PLAY, повернул экран к мальчику и услышал запись четырехдневной давности:
"Привет, мой кукуш я! Это мамочка! Кук-ку! Мама тебя очень-очень любит. Очень-очень! А это дядя Тима. Он помогает маме добраться к тебе в Калугу. Привет Ленька! Обещаю, что доставлю твою маму домой в целости и сохранности! Теперь снова нажмите на ухо и запись остановится".
Гордюшин подумал, что мальчик расплачется. Но несколько горячих слез скатились по щекам у него. Мальчик не заплакал. Неужели, он еще два дня назад почувствовал, что его мать умерла? Гордюшин прогнал эту глупую мысль. Ребенок был отсталым, он был не способен учиться в школе, он мог просто оказаться бесчувственным уродцем. Тем не менее, Гордюшин счел нужным сообщить ему официальную информацию:
? Мы с твоей мамой были очень хорошими друзьями. И два дня назад я пообещал ей, что позабочусь о тебе, пока ее не будет. ? Он отдал игрушечного медведя мальчику. ? Так что мужайся. Будешь пока жить в суровой мужской компании.
Глаза мальчика по-прежнему ничего не выражали, и это начинало бесить Гордюшина все больше и больше.
Собрав узел, он приступил к инструктажу, без которого обойтись было никак нельзя.
? В доме очень холодно. Но на улице ветер, и это еще опаснее. Не облизывай губы, потому что они растрескаются в кровь. Не снимай капюшон и не три им щеки. Не снимай варежек и не трогой металлические предметы, потому что сразу получишь ожог. Ты уяснил ситуацию?
С равным успехом он мог спросить и мебель. Но он надеялся, что И его все же понял и не доставит ему в будущем лишних хлопот.
? Надеюсь, уяснил.
Они вышли из квартиры лизиной мамы. На втором этаже Тимофей остановился.
? Хочешь, покажу фокус? Правда, он не совсем для таких культурных мальчиков как мы, но он забавен и показателен.
Гордшин посветил на лестницу впереди и плюнул в этом направлении. На бетонные ступени упала уже не слюна, а кусочек льда, который тут же разлетелся в пыль.
? Вот как сегодня холодно. Так что веди себя аккуратно. Не бегай, чтобы не вспотеть. Иначе на вспотевшем лице появится ожог. И не отходи от меня ни на шаг, потому что на улице кромешная тьма.
Они вышли из подъезда и направились на улицу Новаторов, где во дворе с горящими автопокрышками его поджидало тело отца.
Но четырех покрышек оказалось мало. Земля еще не оттаяла. Поэтому он положил сверху на догорающую резину несколько досок и старую раму. На удивление, мальчик вызвался ему помогать. Притащил несколько крупных веток и деревянный ящик.
А потом они сели у костра, наслаждаясь видом огня и его теплом. Пару раз Гордюшин вставал, тыкал в землю под костром лопатой и опять садился. После третьей пробы он удовлетворенно кивнул и сдвинул горящие угли в сторону.
? Ну, пора начинать.
Могилка вышла неглубокой. Но его отец получил хотя бы ее. В окружающих домах, во дворах и на улицах мертвецов никто не обеспечивал даже этим.
Когда дело было сделано, он похлопал по холмику лопатой и спрятал ее, сунув в заросли так и не распустившейся сирени.
? Это был мой папа, ? сказал он е. ? А завтра также простимся с твоей бабушкой. Ты мне снова поможешь?
Гордюшину показалось, что мальчик кивнул. Хотя это могла быть всего лишь игра теней от прыгающего в руке фонарика.
? А теперь давай помянем наших родных. ? Гордюшин достал крекеры, но не успел надорвать упаковку. Над их головой в небе грохоча пролетело что-то большое, объятое пламенем. В воздухе распространился запах машинной гари, и это нечто упало где-то в соседних дворах.
Мальчик повел глазами в том направлении, потом посмотрел на Гордюшина.
? Это наверное, самолет. ? Гордюшин вскочил, а потом медленно вернулся. ? Но идти туда опасно. Если взорвуться топливные баки, то всем, кто в округе, не поздоровиться!
Он разорвал наконец упаковку и разделил солоноватое печенье с мальчиком.
? Пойдем туда, когда все перегорит. Ты же не против? Я знаю, ты никогда не против.
***
? Пойдемте со мной. ? Кареглазый охранник, вошедший в зал для пленников, повел в их направлении автоматом. ? Вы оба.
Птичка триумфально посмотрела на Лазарука. Полчаса назад между ними произошел спор. Майор считал, что их вещмешки подвергнутся разграблению конвоирами и не станут приманкой. Птичка же была уверена ? ну, или почти уверена ? что снаряжение, отнятое у них на шоссе, заинтересует местных главарей РАС. Как птиц, которые любят все блестящее.
Теперь слезая с нар, Птичка тайком вложила что-то в ладонь майора и тихо приказала:
? Проглоти. Это вместо потерянного ужина.
Он глянул в ладонь, найдя там половинку синей таблетки.
На расспросы и сомнения времени не оставалось. Он доверился спутнице и кинул таблетку в рот.
Охранник нахмурился.
? Лекарство от головной боли, ? сказал майор и поморщился.
? Очень хорошо помогает. Прямо супер! ? кивнула Птичка, глядя в темные глаза человеку с автоматом. Она, конечно же, узнала его. Он выдал им сегодня хорошую порцию пинков и обещал вечернюю лекцию о местных правилах поведения. Но вряд ли он сейчас пришел за этим, подумала Птичка. Слишком мелкая сошка, чтобы впускать и выпускать рабов из клетки по собственному усмотрению.
За решеткой к кареглазому присоединился еще один конвоир с блестящим чисто обритым черепом. На запястьях Птички и Лазарука щелкнули наручники, все четверо двинулись по бетонному коридору.
? Что-то сегодня Шерхан не в духе, ? пожаловался бритоголовый охранник. ? Сломал после обеда нашему повару пальцы. Утром пристрелил семейку, что мы полночи вчера вылавливали в лесу.
? Всю? За что?
? Отказались работать.
? Этак нам придется каждый день на охоте сопли морозить.
? Скажи спасибо, что сам не на лесоповале. Благо таких вот придурков шляется в округе не мало. Вы меня слышите, придурки?
Кареглазый отвесил Лазаруку оскорбительный пинок под зад.
? Слышим, сынок, слышим.
? И не называй меня сынком, старый козел, ? сказал кареглазый. ? Я твоя Большая Проблема. Зови меня так, тупица.
? Хорошо. Большая Проблема.
Охранники заржали.
Через три поворота налево и два направо они спустились по лестнице на один этаж вниз и достигли бронированной двери с электронным замком. И тут кареглазый совершил ошибку. Он не закрыл спиною, как положено, табло кодового набора, а лишь быстро потыкал по кнопкам. Код был длинным и сложным. Но не для Птички. 0476987996432567. Она вырезала его ножом в памяти на самом видном месте.