? Брось мне в пасть. Я о ней позабочусь.
Зверь с лицом Асадуллы раскрыл челюсти, открывая глотку, наверное, львиного размера, и Тапиньш осторожно кинул туда гранату.
Челюсти сомкнулись, и через положенное время внутри утробы пса раздался негромкий хлопок. Зверь едва шелохнулся, а потом рыгнул, выпуская из пасти черный вонючий дым.
? Не повторяйте этот трюк, дорогие телезрители, ? сказал зверь и оскалился в усмешке, от которой Гунди едва не обмочился.
? Ты готов?
? Да, шурави Асадулла.
? Тогда идем. Времени у нас немного.
Они пошли вдоль взлетной полосы, пока не достигли небольшого строения из серого кирпича. Тапиньша шатало из стороны в сторону и не только от ветра.
? Ты голоден? ? спросил зверь.
? Нет, ? соврал Гунди. ? Я просто волнуюсь.
? Не лги мне. Тебе нужно согреться и перекусить, чтобы набраться сил. Иначе ты не доведешь положенное до конца.
Тапиньш и вправду не ел уже три дня. Мерзлый хлеб, которым он запасся на свалке хлебозавода в Калуге, давно кончился.
? Тут есть чем перекусить, ? сказал Асадулла и вошел в дом, оказавшийся большой хозяйственной кладовой. ? В дальнем углу ты найдешь ведро с остатками угля, подожги его.
Тапиньш сделал, как ему велели, и стены помещения осветил веселый желтый свет. Глаза Асадуллы в нем маслянисто блестели и следили за Гунди неотрывно.
Гунди снял рукавицы, раскинул ладони над огнем:
? Спасибо, шурави. Тебя послал Ракетный Бог?
? Нет, я он есть.
? Но ты не похож на него! ? сказал Тапиньш оторопело. ? В городе ты был из металла, и у тебя за спиной была ракета.
? У меня много лиц.
? Почему ты?...
? Подожди с вопросами, Гунди. Поройся лучше в контейнере с мусором.
Тапиньш склонился над железным ящиком и стал выбрасывать из него разный хлам. На дне под мусором лежала целая крысиная семья. Большие и малые грызуны смерзлись одним куском. Он так и положил их в горящее ведро.
Температура пылающего угля была высока, и уже через минуту Гунди ткнул в ведро куском проволоки, чтобы достать из пламени шкворчащего крысенка. Он имел божественный вкус, а главное, сразу согрел Гундарса изнутри.
? Ты не разделишь со мной трапезу? ? спросил Тапиньш зверя, но тот только помотал грязной лохматой головой.
? Я питаюсь не этим. А ты, пока ешь, послушай мои инструкции.
? Уже слушаю, ? ответил Тапиньш с набитым ртом.
? Видишь вон тот высокий оранжевый ящик на колесиках?
? Конечно. Да, вижу.
? Это большой аккумулятор. Он разрядился еще не до конца. Но его сил вполне хватит на двадцать минут работы ламп, расположенных по бокам посадочной полосы. Нужно лишь доставить его к энергоблоку, подсоединить к проводам и включить свет, когда в небе послышится гул самолета душманов.
? И когда он пойдет на посадку, я собью его? ? спросил Гкнди, разгрызая хребет очередной крысы.
? Верно. Доедай свой обед и начинаем.
Гигантский аккумулятор, к которому его привел зверь, оказался невероятно тяжелым. Свинца в нем было не меньше полутонны. И если по бетонному полу склада колеса еще ехали, то снаружи сразу увязли в снегу.
Тапиньш безуспешно пытался сдвинуть его, пока вновь не выдохся из сил:
? Прости, шурави Асадулла! Аккумулятор очень тяжелый.
? Не беда, ? сказал зверь и издал короткий рык.
Тут же из темноты показались тени псовой своры. Гунди шарахнулся от них в сторону, готовый взобраться на полки кладовой. Но собаки всего лишь послушно расположились перед ним.
? Возьми на складе кабель и сделай из него упряжку.
Тапиньш послушно нарезал провода. Один конец он привязывал к тележке, а на втором делал хомут и одевал на шею очередной собаки. Недовольные животные рычали и скалились, но Асадулла без труда подавля их разум.
Через десять минут в упряжке оказалось двенадцать здоровенных псин. Гунди сел на аккумулятор как заправский каюм, взял палку от швабры.
? Поехали! ? сказал он и свора, еще полчаса жаждавшая его смерти, теперь медленно повезла его по полю.
Асадулла шел рядом тяжелой поступью и вдруг запел. Запел удивительно мелодично. Гунди потрясенно смотрел на Ракетного Бога в обличье уродливого пса и с третьей строчки тоже подхватил тонким трескучим фальцетом.
Салам, бача, вот мы и встретились с тобой!
Салам, бача, как поживаешь, дорогой?
Дай мне, бача, свою колючую щеку,
Дай, я, бача, тебя покрепче обниму,
Бача, бача...
Виват, Кундуз и Баграм,
Виват, Кабул и Саланг,
Виват, Пули-Хумри и Гардез,
Виват всем вам, дорогие мои шурави!
? Теперь тебе осталось найти нужные контакты, зачистить их и подсоединить аккумулятор, ? сказал Асадулла, когда их странная процессия въехала в распахнутые ворота подстанции аэродрома. ? Ты справишься?
? Я же бывший военный электрик! ? обрадованно сказал Гундарс.
? Я знаю. Значит, справишься, ? сказал зверь и пошел к выходу. Собаки освобожденные, наконец, от психологического плена неизвестного чудовища, сбросили с шей петли проводов и умчались во мрак обиженно поскуливая.
? Разве ты не останешься со мной, шурави? ? спросил удивленно Тапиньш.
? Нет. У меня осталось еще одно важное дело.
Глава 22
ПТИЧКА И МЕДВЕДЬ
Майор недооценил Птичку. Она, конечно, витиевато выругалась, обнаружив пропажу карт. Но к ее услугам всегда была фотографическая память.
Еще преследуя их тройку по следу от Калуги, она заблаговременно изучила на карте путь от Вещовска к аэродрому в Петлино. И теперь оставалось восстановить в голове этот мысленный снимок.
Однако после сотрясения мозга это далось ей не сразу и не в полной мере. На мысле-фото некоторые области остались белыми пятнами. Но даже в таком дефектном виде она позволяла Птичке двигаться в нужном направлении почти безошибочно.
Ветер был ледяным, но она порадовалась, что он попутный и оттого не выжигал глаз.
Еще покидая черту Вещовска, она оказалась перед выбором. Двигаться редким лесом, где снежный покров был едва заметен, или полем, присыпанным достаточно щедро. Но поле могло быть изрезано оврагами, опасно замаскированных сугробами. Поэтому она предпочла лес.
И вот теперь Птичка шла по осиннику, отмахиваясь палкой от шустрых белых лиан. Под воздействием синей таблетки простуда и головокружение немного отступили, и теперь Джулия буквально парила над землей.
Пребывая в этой эйфории, она достала телефон и вызвала шефа.
? Доброго вам денечка, Генри!
? Доброго, если ты уже на пути к аэродрому.
? Я на пути! И чемоданчик со мной, черт вас подери!
? Отлично. Самолет уже на подлете. Только не забудь обозначить ему место посадки.
? Вы разговариваете со мной, как с ребенком, ? засмеялась Птичка. ? Все будет о'кей, говорю вам.
? Как там твой любимчик майор? Надеюсь ты его укокошила?
? Нет, Генри. Но он больше не помеха. А вы, похоже, здорово приревновали к нему?
? Какой вздор! ? сказал Генри К. ? Как я могу ревновать женщину, которую не видел вот туже тринадцать лет.
? Вы думаете, я за это время превратилась в шамкающую и горбатую старуху?
? Вот еще! Стал бы русский чудо-богатырь ухлестывать за старухой-учительницей!