? Это не вранье, Тимофей, а ложь во благо! Думаешь, мне не приходиться лгать во имя этого эфемерного благо для всех и каждого? Да мне приходиться раздавать несбыточные надежды целым городам! ? Генерал стал возбужденно жестикулировать. ? Городам, которые сидят без электричества, воды, тепла и не увидят этого еще как минимум пару лет! Нам нечем согреть людей! Но мы не можем этого сказать, предпочитая врать. Ты со мной согласен?
Тимофей был согласен:
? Паника ? это действительно последнее, что сегодня нам нужно. Но у вас есть хоть какой-то восстановительный план страны?
? Ты умеешь хранить секреты?
? Я сохраню ваш.
? Тогда я могу тебе ничего не говорить. Ты все понял сам. Потому что зима на планете теперь длится двенадцать месяцев в году! Мы не можем выращивать хлеб и восстановить стада, потому что нет больше полей и пастбищ! Президент говорил об электричестве, ты слышал. Он обещал, но наши великие реки замерзли и не могу больше его давать. Люди продолжают гибнуть от голода и холода, и никто не может им помочь, потому что у нас нет сейчас столько энергии!
Генерал Параскун смотрел на него искренне и сокрушено.
? У меня есть энергия, ? сказал Тимофей. ? Она может помочь.
? Твои песни? ? усмехнулся печально Параскун. ? Они, может, и хороши, но способны согреть только душу. Щи ведь на них не сваришь.
? У меня есть кое-что погорячее песен, ? сказал Тимофей и снял с шеи ладанку Волкоедова.
? Что там? ? насторожился Параскун.
? Когда ломал для "Сатаны", сохранил восьмушку на память.
? Восьмушку "Красной Королевы"?! ? изумился генерал. ? У тебя сохранилась "Королева"?! Откуда?
? Перенял плохую привычку у майора.
? А если честно?
? А если честно, то я не знаю. Взял недавно эту ладанку из рюкзака и сам удивился.
? Может это все твой замечательный мальчик?
? Не знаю, ? ответил Тимофей искренне.
Гордюшин, действительно, не знал, откуда взялось инопланетное топливо в этом мешочке. Для него это навсегда осталось загадкой.
Генерал принял бесценный дар Тимофея и осторожно повесил теперь уже на свою шею. Лицо его сияло как самовар:
? Ты не жалеешь, что жертвуешь государству это бесценное вещество? Никто ведь не заплатит тебе миллионов и миллиардов.
? И не надо. Зато теперь я буду спать спокойно. И ко мне они не придут, если вдруг обнаружат пропажу.
? Решил подставить меня? ? рассмеялся Параскун. ? А ты, погляжу, добрый парень.
? Нет. Просто не хочу больше с ними встречаться.
? Что же, тогда проси меня, чего хочешь. Я в стране, как ты знаешь, не последний человек.
? Я знаю. И одна просьба у меня будет.
ЭПИЛОГ
Утром следующего дня Гордюшин вел машину в Муром. Ленька сидел рядом, протяжно зевал и клевал носом из-за ранней побудки.
Дороги уже расчистили от автомобильных завалов. Но сами остовы ? сотни покореженных и сгоревших машин ? еще лежали по обочинам, не давая ни на минуту забыть о минувшей катастрофе.
Пока они ехали, радиостанция, работавшая в машине, умудрилась дважды проиграть его "Черные розы". И каждый раз Гордюшина представляли не иначе как восходящую звезду эстраду Тима.
ТИМ.
Сперва он был против такого сокращения, но акулы шоу-бизнеса, сразу взявшие его в оборот, убедили, что так будет значительно лучше. И выделили ему в Останкино персональную звукозаписывающую студию, где теперь на правах младшего продюсера заправлял Цвелодуб.
? Если, хочешь, Ленька, я выключу радио, и можешь подремать.
? Нет. Не хочу.
Мальчик произносил слова растягивая, будто пробуя их на вкус. И улыбаясь. Он уже третий день, как учился говорить такими короткими фразами.
Военный врач, осмотревший его после их сидения в ракетной шахте, сказал, что мальчик заговорил после пережитого шока. Но Тимофей знал, что это не так. Прикосновения пришельца. Вот что сотворило чудо.
? Пить, ? сказал Ленька.
? Возьми газировку в бардачке.
? Не хочу.
? Тебе просто нравится говорить?
? Да. Очень.
Тимофей коротко улыбнулся, а потом на лицо вернулась озабоченность. Он опасался, что поездка будет пустой. Он не разыщет ее, вдову майора Лазарука. Или он войдет в незапертую квартиру и найдет ее такой же мертвой, каким в свое время он нашел своего отца. Но им повезло. Женщина по имени Алла Лазарук оказалась жива. Она сразу узнала в Тимофее участника вчерашнего телемарафона и всплеснула руками.
? Ничего себе! Проходите! Я вас чем-нибудь угощу.
Тимофей с Ленькой сели на диван. Женщина налила им чай и поставила на столик конфеты. Потом виновато повела глазами по окружающему беспорядку:
? Простите. Вернулась домой только вчера вечером. Лечилась в походном госпитале после обморожения. ? Женщина подняла забинтованную руку. ? Мне повезло, как видите. Лишилась всего двух пальцев! Впрочем, не слушайте мою болтовню. Чем я обязана таким важным гостям? ? Алла смотрела на них весело и с любопытством.
? Мы по поводу вашего мужа. Майора Лазарука.
Улыбка сползла с лица женщины:
? Мне не хотелось бы о нем говорить, знаете ли.
? Но мы приехали именно ради этого.
? Где он сейчас? Он жив? ? Женщина старалась напустить туман равнодушия в слова, но сверкнувшие глаза ее выдали.
Тимофей с печалью качнул головой:
? Его с нами больше нет.
Она горестно вздохнула:
? Я это чувствовала. Почувствовала, что не увижу его, уже тогда, когда он бросил меня у бомбоубежища.
? Уверен, он, как солдат, не мог поступить иначе, ? сказал Тимофей. ? Я был с вашим мужем до его последнего часа. И он был настоящим бойцом из Стального батальона.
? Значит, он мне не врал, про свои батальоны? ? В глазах Аллы появились слезы.
? Нет. И ваш муж был настоящим героем. ? Гордюшин протянул Алле жестяную коробку с пуговицами. ? Он очень дорожил этой вещью и, наверняка, хотел бы, чтобы она осталась у вас.
Алла приняла коробку, раскрыла.
? Теперь, я вижу, вся его коллекция собрана до конца. Где он взял последнюю пуговку?
? Она была меня.
? Хорошо. ? Она закрыла коробку, положила ее на колени и вскрикнула, расплакавшись: ? Подумать только! Это все, что у меня от него осталось!
? Нет. Есть еще кое-что. ? Гордюшин достал из нагрудного кармана куртки еще одну коробочку. Поменьше и ярко-красную.
Алла распахнула ее. Внутри на бархатной подушечке блестела Звезда Героя. Руки женщины мелко задрожали, и Гордюшин помог ей поставить награду на столик рядом с конфетами.
? Президент подпишет указ только на днях, ? сказал он, ? но я попросил награду пораньше, чтобы вручить ее вам лично.
? Почему?
Гордюшин не нашел в себе сил признаться, что майор погиб от его рук. Да и был ли в этом резон? Ложь для общего спокойствия и удовольствия. Кажется, так сказал вчера генерал Параскун?
? Я, думаю, Петр бы сам так хотел.
? И хотел бы передать ее именно мне? ? с сомнением спросила Алла. ? Мы ведь с ним плохо ладили. Любовь меж нами давно закончилась.
? Жизнь, порою, сплошь состоит из ошибок. Но плохое быстро забудется, Алла. И в памяти останется только хорошее.
? И я встречусь с ним через тысячу лет? ? Алла горько усмехнулась, обыгрывая слова его песни.
? Обязательно, ? сказал Тимофей. ? Только в следующий раз все у вас выйдет гораздо лучше.
? Думаете?
Гордюшин, не раздумывая, кивнул.
***
На обратном пути он спросил мальчика:
? Почему ты называл его плохим-хорошим человеком?
? Теперь хорошим.
? А ты будешь называть меня папой?
? Буду. Ты ? папа.
? Я любил твою маму, сынок.
? Знаю.
? И когда-нибудь я встречу ее снова. Чтобы уже никуда не отпустить. Никогда-никогда.
К О Н Е Ц