— Он прекрасен даже сейчас, — заметил Гамос. «Цикатрис тираннис» становился все ближе, экран заполняли укрепления его правого корпуса. Борта корабля испещряли боевые шрамы. — Вы пережили тяжелые битвы.
— Он создавался для них, — ответил Ван.
— Хорошо, что «Цикатрис тираннис» вернется во флот, которому принадлежит, — вздохнул Сын Гора.
— К сведенью, мы переименовали его, — произнес Эруд.
— О? — лишь хмыкнул Гамос.
— Точнее, Хаар переименовал, — спешно добавил технодесантник. — Мы назвали его «Разрушением».
— Не слишком утонченно. Но, возможно, мы сохраним название как боевой шрам, тем самым показав, что он пережил и это. Сколько людей на борту?
— После Ксаны и парочки мятежей остался лишь костяк команды, — ответил Эруд.
— Мятежей? — переспросил Даргор.
— Пары–тройки, — пояснил бывший Гвардеец Смерти. — Хаар… разобрался с ними.
— Да, с него станется, — усмехнулся Гамос.
— От него есть прок, — сказал Ван. — Точнее, был.
— Значит, ты решил?
— Решил, — утвердительно ответил технодесантник.
— И?
— Я дам вам код доступа в посадочный отсек правого борта. После этого я ничего обещать не могу.
— Ординатусы там? — уточнил Гамос.
— Да, — подтвердил Ван.
— Сопротивление?
— Вероятное. Прилетающие из ниоткуда корабли зачастую привлекают к себе недружественное внимание.
— Понятно, — сказал Сын Гора. — Если они откроют огонь по моим воинам…
— Возможно, и не станут, — произнес Ван. — Коды имеют двойное назначение. Их передача означает, что у вас есть мое негласное разрешение подняться на борт. Теоретически их должно хватить, чтобы остальные держались на расстоянии, пока они не поймут, что происходит.
— Ты не слишком–то уверен в своих словах, — заметил Даргор.
— Будь мы на борту корабля, я смог бы проконтролировать ситуацию, но моя власть не сакральна, — сказал Эруд. — Они могут предположить, что я сломался под пытками или уже мертв, а вы прибегли к омофагной технике, чтобы заполучить код.
— Значит, они не сдадутся? — задумчиво хмыкнул Гамос.
— Некоторые могут, остальные будут драться, поскольку не знают ничего иного. Некоторые попытаются сбежать любой ценой. Сомневаюсь, что это имеет значение. Учитывая элемент неожиданности, организованного сопротивления не будет. Что я получу за свою уступку?
— Для начала, жизнь, — сказал Сын Гора.
— Я ведь дал тебе, что ты просил, — произнес технодесантник.
— Однако я пока что этого не получил, — отметил Гамос. — До тех пор ты жив лишь благодаря моей терпеливости. Мне любопытно, почему ты принял такое решение?
— Как ты и сказал, я оппортунист. Я во всем ищу выгоду.
— Тогда тебе выгодней было бы остаться верным Мортариону, — задумался Гамос.
— Не все мы почитаем своих генетических отцов так же, как ваш легион. Не все генетические отцы достойны такого почитания.
— Ты — терранин, — сказал Даргор.
— Да.
— Как и Хаар.
— И что с того? — удивился Эруд.
— Приметная схожесть. Многие из ваших — отступники и изгои, как будто Терра не в состоянии рождать ничего другого, — заметил Гамос.
— В самом начале все легионы были терранскими, — заметил Ван.
— Однако теперь они не терранские. Все поменялось. Новое вытесняет старое. Для того чтобы выжить, нужно адаптироваться. Ты сможешь адаптироваться, Черный Щит?
— Смогу.
— Что ж, посмотрим, — только и сказал Сын Гора.
— Надеюсь на это, — сказал Эруд. Гамос кинул на пленника взгляд. Тот не сводил глаз с экрана. Его лицо было бесцветным, глаза — мертвыми. Возможно, так выглядело смирение. После получения кодов и захвата ординатусов ему придется убить Гвардейца Смерти. Это было самым мудрым решением. Вану нельзя было верить. И все равно это казалось ему расточительством.
— Тавос, докладывай, — сказал по воксу Гамос.
— Мы на позиции, ждем приказов, — ответил ему легионер.
— Время пришло, — сказал он, и повернулся к Вану. — Коды доступа?
— Мне нужен вокс–передатчик, — ответил тот. — Коды привязаны к моему голосу.
— Умно, — признал Сын Гора.
— За время, проведенное на Марсе, я многому научился.
— Что ж, ладно. Хоть один фокус, и я дам Саркусу волю, — произнес Гамос, и стоявший рядом воин хохотнул и рыкнул цепным мечом.
— Понятно, — сказал Эруд.
Гамос махнул рукой, и сервитор, подсоединенный к когитационной станции, поднялся с места. Ван с трудом умостился в люльку. Установка не предназначалась для космодесантника его размеров, но технодесантнику, похоже, это не доставляло особого дискомфорта.